Я не поверил своим глазам. Этого не могло быть, но она уже соскочила с экипажа, не дожидаясь, пока он остановится, и бегом поднималась по ступеням.
— Евграшина убью! — мелькнула мысль в моей голове, да и пропала тут же.
— Ну что? — запыхавшись от быстрого бега, но от этого не менее задиристо спросила Анна. — Преуспели в поисках?
— Дом пуст, — не стал я скрывать своего поражения. — А в больнице сказали, что доктор Милц ушел с Клизубовым.
— Подвал ищите! — сказала Анна Викторовна. — Клизубов говорил про подвал.
И сама бросилась в дом, искать. Я рванулся за ней. Снова я свалял дурака. Нужно было хотя бы расспросить ее, прежде чем запирать.
Подвал нашелся довольно быстро, но едва я открыл в него дверь, как услышал выстрел. На ходу доставая револьвер, я почти скатился по неудобной винтовой лесенке. Картина, представшая передо мной, поражала. Посреди подвала стояло кресло, наводящее на мысли о средневековой инквизиции. К креслу ремнями был привязан доктор Милц, во рту у него был кляп, а к голове подсоединены какие-то странные металлические предметы.
Убедившись, что с Александром Францевичем все в порядке, я повернулся к Улле, которой уже помогала встать Анна Викторовна.
— И откуда же у Вас пистолет? — спросил я, поднимая оружие с пола.
— Уварова держала в доме на всякий случай, — ответила Улла, не отводя взгляда от мертвого тела.
— И как же Вы оказались здесь? — продолжил я расспросы.
Анна Викторовна взглянула на меня недовольно и заботливо помогла Улле сесть.