Куда же они все подевались? Потянув осторожно дверь на себя, я выяснил, что она не заперта. Что ж, попробую отыскать хоть кого живого.
В прихожей тоже было пусто, но из гостиной доносились голоса. Я прислушался.
— А потом Париж! — произнес молодой мужской голос.
— Париж! — восторженно вторил ему женский, не менее молодой. — Остановимся в лучшей гостинице.
— На Монмартре, — согласился молодой человек.
— Говорят, там живут художники и поэты, — сказала барышня. — И много маленьких кафе.
— Да-да! — впечатлился юноша.
— Я буду писать картины на Монмартре, — продолжила мечтать барышня, — как настоящий художник.
— И Иван будет с нами, — добавил юноша.
— Прошу прощения, — прервал я их мечтания, входя в комнату. — Я стучал.
— Что Вам угодно? — спросил молодой человек, поднимаясь мне навстречу.
— Я следователь, — представился я, — Штольман Яков Платонович.
— Вы из полиции? — уточнил юноша.
— Так точно, — ответил я ему. — А Вы?
— Константин Спиридонов, — представился он.
— Вы сегодня сделали заявление в полицию, — сказал я им, — о пропаже госпожи Спиридоновой.
— Да, мы… — смутился он и, вспомнив о вежливости, произнес: — Прошу садиться.
— Благодарю, — ответил я, усаживаясь в кресло. — Так что случилось?
— Наша мачеха пропала, — сообщил Костя, — Елена Константиновна Спиридонова. Вчера уехала верхом на прогулку и не вернулась.
— А почему же заявили только сегодня? — удивился я.
— Мы думали, — вступила в разговор Виктория, — она по обыкновению поехала к кому-нибудь из соседей и осталась на ночь.
— Такое уже случалось, — добавил ее брат, — просто с утра Алмаз вернулся один и мы решили пойти в полицию.
Судя по всему, пропавшая Спиридонова не отличалась строгим поведением. А еще, как мне кажется, любви у нее с приемными детьми не получилось.
— Верно решили, — одобрил я. — А в доме кроме Вас кто-нибудь есть?
— Нет, — ответил Константин, — конюх и горничная, они приходящие, и со вчерашнего утра их не было.
Я покосился на стол, в изобилии заставленный чайной посудой. Похоже, брат с сестрой, воспользовавшись отсутствием мачехи, приглашали гостей.
— Мы посуду не убираем, — пояснила Вика, проследив мой взгляд, — горничная придет.
Значит, с гостями я промахнулся. Это просто гора посуды, оставленная братом с сестрой. Можно посочувствовать горничной. Однако, какое странное воспитание. Так ведь и с голоду недолго помереть, если горничная заболеет, скажем.