— Бывший математик.
— Черт знает что! — сказал Николай Васильевич с возмущением. — Совсем народ распустился. То они монахи, прости Господи, то они математики. Никакого порядку, поэтому и убийства! Ну что, уличили монаха-то?
— Никак нет, — ответил Коробейников. — Пока нет.
— Рано делать выводы, — добавил я. — Мы разбираемся.
— Разбирайтесь скорее! — раздраженно велел полицмейстер. — А то преступления сыплются на нашу голову, как из рога изобилия. К тому же, эта англичанка! Куда она могла деться?
— Антон Андреич, — сказал я Коробейникову, — Вы поезжайте в монастырь, проверьте показания келаря.
Мой помощник кивнул и быстро вышел.
— Да, по поводу Элис Лоуренс, — сказал я Трегубову, когда мы остались с ним вдвоем. — Я хотел попросить у вас санкции на обыск в доме князя.
— Но вы уже осматривали комнату сбежавшей, — не понял меня полицмейстер.
— Я хотел бы обыскать весь дом, — ответил я ему.
— Зачем это? — изумился Николай Васильевич.
— Есть подозрение, что сам князь замешан в исчезновении этой девушки, — пояснил я ему.
— Эко вас повело! — сказал Трегубов, и я понял, что сейчас он мне откажет. — Яков Платоныч, романы читаете?
— Напротив, — попробовал я еще раз его убедить. — Читал дело о задержании полковника Лоуренса здесь в Затонске десять лет назад. И князь был замешан. Его тогда подозревали.
— Да что Вы! — наклонился ко мне полицмейстер, приглушив голос. — Это дело секретное. Князь проходит свидетелем, и все тут! И не надо упоминать его имя всуе!
— Элис тогда была шифровальщицей полковника Лоуренса, — продолжил я пытаться, хоть и без всякой надежды на успех.
— Молчать! — шепотом заорал на меня Трегубов. — Молчать! Молчать, и все тут, я Вам приказываю! Что Вы себе там надумали, что Вы накрутили все? — возмущенно продолжил он уже в полный голос.
Он уже направился к двери, но тут же снова повернулся ко мне.
— Яков Платоныч, я прошу Вас, выкиньте эту чушь из головы! — сказал полицмейстер предельно взволнованно. — Забудьте, забудьте это!"
"Он ушел, а я с досадой покачал головой. Князь вне подозрений, и все тут.