Яков. Воспоминания (СИ)

Здесь, посреди двора полицейского участка это было все, что мы могли позволить себе. Я чувствовал, как стало свободнее на душе. И больше не было страшно. Голубые глаза напротив меня ласкали теплом, нежностью и любовью. И обещанием огромного, просто-таки безграничного счастья.

А потом мы вдруг смутились, оба одновременно. И скомкано попрощались. Я не стал удерживать ее. Я и сам хотел сейчас побыть один и обдумать, прочувствовать все, что случилось.

У нас еще будет время все обсудить. Море, океан времени. Вся жизнь.

====== Двадцать первая новелла.

Шальная пуля. ======

На следующий день я проснулся в самом радужном настроении, хоть и проспал безбожно. Но сны, посетившие меня этой ночью, грех было прерывать, право. Я чувствовал себя будто обновленным, помолодевшим на двадцать лет. Приводя себя в порядок и завтракая, я все время ловил себя на том, что улыбаюсь абсолютно бессознательно. В голове бродили самые что ни на есть романтические мечтания, а практическая моя натура требовала их немедленного осуществления.

Посмеиваясь над самим собой, я призвал натуру к порядку, объяснив ей, что мечты мечтами, а на работу мы все равно пойдем. И так уже время несусветное.

Едва я вошел в управление, как столкнулся с Коробейниковым, который рассказал мне, что на Монастырской улице был обнаружен труп с пулевым ранением. Нет нам ни дня покоя, право. Даже чаю не попить. Погрузившись в экипаж, мы выехали на Монастырскую.

Труп мужчины лежал под кустом чуть в стороне от дорожки, и по крови, едва начавшей запекаться, было видно, что убит он совсем недавно.

Место было весьма оживленное в это время суток, Ярморочная площадь в двух шагах. Странное место для убийства, ничего не скажешь.

— Неужели средь бела дня стреляли? — высказал наше общее недоумение Коробейников.

— Опросите прохожих, соседей, — велел я ему и городовым. — Кто-то же должен был увидеть убийцу.

— Ваше Высокоблагородие, — сказал Евграшин, — так известно ж, кто убивец.

— Как известно? — удивился я.

— Так это ж отставной подпоручик Замятин, — пояснил городовой.

— Он у себя во дворе по бутылкам стреляет. И сегодня стрелял.

— Палит каждый день! — подтвердили из толпы зевак, по обыкновению окружавшей место преступления. — Всех соседей замучил! Управы на него нет, сколько уж жаловались!

— Где живет? — поинтересовался я.

— Там его дом, — показал Евграшин."

"— Вполне могла быть шальная пуля этого стрелка, — задумчиво сказал я и велел Евграшину: — Давайте-ка его сюда!

— Дозвольте, я! — вызвался Коробейников.