— Меня обвинили в убийстве родного брата, — ответил Андрей Кулагин, глядя мне прямо в глаза, — городского головы Матвея Кулагина.
— А Вы не убивали? — спросил я его.
— Нет, не убивал, — ответил Андрей все также ровно и спокойно.
Черт, а он мне нравится! И я ему, кажется, верю. Во всяком случае, в деле его точно попробую разобраться. Но это позже, сейчас главное убрать отсюда бомбу.
— Мои условия просты, — сказал я Кулагину. — Вы отпускаете заложников под мое честное слово заняться Вашим делом.
— Что ж, деловой подход, — усмехнулся Андрей.
— К прокурору? — уточнил я.
— Да, — ответил он. — Я бы желал держать сейчас на мушке не этих двух несчастных, а прокурора Персианова и следователя Изварина.
— Так Вы их считаете виновными в смерти брата? — спросил я его.
— Именно, — подтвердил Кулагин. — Были бумаги, из-за которых его убили.
— И Вы их видели?
— Я знаю, что они были, — ответил Кулагин убежденно.
А вот это уже хуже некуда.
Ладно, позже придумаю, как это сделать. Сейчас нужно убрать из здания Кулагина и его бомбу. И я решился изложить Кулагину свой план вместе со всеми его резонами.
"— Вы должны мне поверить, — сказал я Кулагину, вкладывая в свои слова всю свою способность убеждать. — Я думаю, мое предложение для Вас абсолютно приемлемо.
— Какое? — спросил он, по-прежнему глядя мне в глаза. — Тащить с собой начальника отделения?
Я видел, что он хочет мне поверить, но не решается. Если он и вправду пережил то, о чем говорит, то его недоверие мне не удивительно. Но ведь он сам обратился ко мне, а значит, считает, что я могу ему поверить и помочь.
— Но в таком случае, — сказал я ему, позволив себе слегка усмехнуться, — Вы точно гарантированы от любых случайностей.
— Вы же понимаете, что у меня нет выбора, — сказал Кулагин. — Был бы прокурор — ушел бы с ним.
А вот мститель нам точно ни к чему. Если Андрей невиновен, я буду рыть, пока не докажу это. Но если он в это время примется за личную месть, отстреливая обидчиков, спасти его я уже не смогу.