Рядом, у окна какой-то человек, тоже при плаще, укладывал на пол тело, кажется, уже мертвое. А за креслом, рядом с Анной, стоял, судя по всему, тот, кто руководил всем этим действом. Магистр. Он взирал на стоящих перед ним людей с видом превосходства и презрения. Да, этот здесь явно главный.
— Стрелок, — произнес Магистр, — Вы опоздали.
«Стрелок», надо думать, кличка Закревского. Очень ему подходит. Я никак не отреагировал на реплику, не спеша выдавать свое инкогнито. Тот, что был у окна над трупом, поднял чашу, стоявшую посреди комнаты, и встал перед Анной Викторовной.
— Стань нашей повелительницей! — сказал он ей взволнованно.
Магистр, по-прежнему стоя за креслом, наклонился к Анне и что-то прошептал ей. Будто пребывая во сне, она поднялась, сохраняя все то же неестественное спокойствие, и протянула руки к чаше, готовясь выпить предложенный напиток.
Этого я выдержать уже не смог. Черт их знает, что они туда намешали! Я не позволю им травить ее у меня на глазах! С рычанием я бросился на него, роняя его на пол, выбивая чашу из рук.
— Назад! — крикнул им из-за моей спины их предводитель.
Вся толпа отступила разом, и я получил возможность выхватить револьвер, перехватив трость левой рукой.
И восемь револьверов немедленно оказались нацелены на меня. «Прибыть с оружием», — всплыла фраза из письма. Кажется, я и в самом деле идиот.
— Господин Штольман, — вдруг окликнул меня Магистр.
Не отводя револьвера от членов секты я осторожно оглянулся.
— Бросьте пистолет, — сказал он. И видя, что я не тороплюсь выполнять приказание, вдруг заорал: — Оружие на пол, я сказал!
Анна сидела спокойно, все еще пребывая в своем трансе, но шансов у меня не было. Даже если я его убью с одного выстрела, нажать на курок он успеет. Я разжал пальцы, и револьвер упал на пол. Следом я отпустил и трость, не отводя взгляда от него и от Анны.
— Взять! — бросил он коротко.
Они бросились на меня разом, всей сворой. И мир практически мгновенно исчез.
Сознание возвращалось медленно. Первыми вернулись ощущения. Невыносимая боль в связанных за спиной руках. Неудобная поза. Сильно болит голова. И неожиданно мягкие, пушистые волосы под моей щекой, совершенно неуместные в этом кошмаре. Я невольно потянулся к ним, стремясь почувствовать лучше. И тут вернулась память, обрушив на меня весь ужас происходящего. Волосы.