Резко выпрямляюсь, пораженная этой непроходимой наглостью!
Он смотрит на меня совершенно невозмутимо, но напряжение, сковавшее черты его лица, заставляет сощурится.
- Я не с тобой! - Рублю ладонью воздух. - Ты сказал, что я тебе на фиг не нужна.
- Когда я такое сказал? - С подозрением сводит он на переносице брови.
- А ты не помнишь? - выгибаю я свои.
- Я не мог такого сказать, - злится Макс, выпрямляясь и расправляя широкие плечи.
- Почему же? - Упираю я руки в бока. - Что у трезвого на уме, то у…
- Женя, - обрывает он меня, вставая.
Его глаза мечутся по моему лицу.
Приняв аналогичную моей позу и слегка расставив ноги, он чеканит уверенно:
- Я не мог такого сказать. Даже под героином.
Сердце подпрыгивает к горлу.
Затаившись, смотрю на него, подняв подбородок. Потому что я босая, а Макс выше Славика на полголовы, хоть и уже в плечах и бёдрах…
И он активно психует, уверенный в своей правоте.
Мои губы нагло улыбаются. Его глаза сужаются.
На его глупой переносице - глубокая горизонтальная царапина, на брови тоже.
- Может… ты и не это сказал… - рассеянно говорю ему, глядя на участки голой максовской кожи.
Он молчит, а я косым взглядом замечаю, что старая рухлядь кровати… разобрана и аккуратно пристроена к стене.
Перевожу глаза на Макса, спрашивая:
- Где твоя машина?
Я не видела её у дома. Я бы её не пропустила, даже если бы он припарковался на шоссе. Потому что в последнее время повсюду вижу черные Гелики, хотя раньше вообще не обращала на них внимание.
- Сломалась, - бросает Макс, не двигаясь.
Хмурюсь, глядя на рассекающий светлую густую бровь разрыв.
Нас разделяет полметра. У меня очень маленькая комната...
- Тебе нужно шов наложить. Иначе шрам останется. - Заглядываю в его глаза.
- Уже поздно накладывать.
- Не исчез бы вчера, наложили бы вовремя!
- От тебя воняет, как от винодельни. - Резко меняет он тему.
- Не нравится, уходи, - не спуская с него глаз, говорю я.
- Перетерплю.
- Зачем пришёл?
- Соскучился.