Как ватная, тянусь к ручке, но на дверях срабатывает блокировка.
- Какого фига ты делаешь?! - возмущаюсь и бью ладонью по стеклу.
Машина тут же трогается, а я реву, глядя на удаляющуюся в туман фигуру.
Глава 31
- Ты что, заболела? - озабоченно спрашивает мама, заглядывая в моё лицо. - Может, приляжешь?
- Да… - вяло говорю я, ковыряя вилкой салат.
Вычленяю из «Оливье» горох.
Горох отправляю направо, а все остальное - налево.
ОН делал так, когда я изобразила для него «Оливье» в первый и последний раз.
Сидел и молча доставал горох из «Оливье», намекая на то, чтобы больше я его никогда не готовила.
Гурман чертов.
К глазам внезапно подкатывают слёзы.
Горох расплывается.
Опускаю подбородок и утираю нос, пока мама взбивает «приляг-среди-бела-дня» подушку.
Теперь сама ненавижу этот горох. Зелёный, как его глаза.
Я уже три дня не работаю. Могу и поспать, как трутень.
Прямо в четыре дня.
- Папа что, во Владик за хлебом пошёл? - спрашиваю с претензией, поджав губу."
"- На Аляску, - хмыкает мама. - А что, тебе хлеба не хватает? Хочешь хлебушка?
Я хочу… своего Немцева!
- Хочу «Медовик».
- Ну, вот. Сказала бы. Я бы сделала…
- Ладно, не надо, - неблагодарно капризничаю я.
- Ты чего такая? - тихо спрашивает мама за моей спиной. - Мне тетю Марусю вызвать?
Тетя Маруся - наша соседка. И она городская сумасшедшая, которая любит таскать меня за щеки. А ещё она ставила мне уколы с витаминами. В детстве.
- Что бы она меня пытала? - Кладу вилку и плетусь к щедро укомплектованному дивану, подтянув свои спортивные штаны.
Мне внезапно плевать на то, как я выгляжу. Какая разница, как я выгляжу?
- Тогда рассказывай сама, - осторожно просит мама.
Садится на край дивана, заботливо подтыкая под мой бок тёплое одеяло.
Кусаю его, отвернувшись к стенке, и скулю в подушку.
Вот в чём дело!
- Евгения… - ахает она в панике. - Прелесть наша…
Плачу.
В голос.
Мне плохо уже три дня. Именно столько от этого кретина нет вестей! Скинул бы смс: “жив, здоров, бухаю”. Я бы спокойно себе страдала дальше! По нему.
Знаю, что он не бухает и не чудит. Просто знаю. И не отвечает. Ни на звонки, ни на смс.
Нет, то, что он жив, я и так знаю.
Славик заезжал за ноутбуком и рюкзаком на следующий день, а потом... отчалил в Москву.
- Мммм… - мычу в одеяло.
Это нормально? Он прислал за своими вещами Славика. Пусть забирает! Мне всё равно...
- Господь вседержитель! - в панике восклицает мама.
Рыдаю.
“Ниченезнаю” - единственный ответ моего бывшего лучшего друга.