Может, дело в том, чтобы найти для этой камеры другую траекторию, проще. И тут взрывается Риккардо.
– Э нет! Да хватит уже! Можно я продолжу? Может, уже хватит меня то и дело прерывать? Ведь и я должен понимать происходящее. Такое впечатление, будто я снимаю «Бен-Гур»!
Режиссер смеется.
– Ну и что такого сложного в том, что ты должен говорить? Как тут можно ошибиться? Тебе даже и репетиции не потребовались бы!
– А ты? У тебя двенадцать камер! Даже у слепого получилось бы!
– Но я это сказал в том смысле, что ты такой мастер, что тебе и репетировать не нужно!
– Ну да, конечно, издевайся надо мной, издевайся… Будто я такой идиот, что не понимаю.
И с этими словами Риккардо швыряет листок с вопросами на пол и уходит с площадки. Леонардо, ассистент студии, тут же торопится его подобрать. Кто-то суетится, кто-то устремляется за ведущим и пытается его догнать.
Похоже, Роберто Мани, как никто другой, привык к происходящему.
– Ну да, не хватало мне еще истерики примадонны! Но на программе он себя всегда ведет хорошо… Леонардо, продолжай ты.
Ассистент, как ни в чем не бывало, отключает свой микрофон, встает на место ведущего и обращается к статисту, изображающему участника программы.
– Ну и каков твой окончательный ответ?
– Но я его уже дал ведущему!
– А теперь ты должен повторить его мне. Тебе заплатили за то, чтобы повторять его до семи вечера, да хотя бы тысячу раз, и все за ту же цену. Потом, если станешь знаменитым, сможешь задавать любые вопросы типа этого, а если нет, продолжай повторять, и все тут.
– Хорошо… – Статисту становится стыдно. – Наполеон страдал от мигрени.
– Нет, неправильно, от гастрита. У тебя же была возможность поменять вопрос, но ты все равно ошибся.
– Да какая разница, это же только для проформы, я знаю…
Ко мне подходит Джорджо.
– Может, лучше, чтобы ты сходил за ведущим в гримерку…
– Ты уверен?
– Ты же продюсер. А то кажется, будто тебе все равно.
– Ладно, схожу.
Я встаю с кресла и прохожу мимо режиссера, который продолжает приказывать операторам камер:
– Вторая, восьмая, девятая камера, вытяни чуть подальше… Да, вот так.
Я иду по боковому коридору, по которому, как я видел, пошел ведущий. Встречаю девушку, выходящую из редакции.
– Где здесь гримерка Риккардо Валли?
– Последняя справа.
– Спасибо.
Подойдя к его двери, я стучу.
– Кто там?
– Стефано Манчини.
– Входи.
Риккардо сидит на диване перед журнальным столиком.