Три метра над небом. Трижды ты

Он подружился с разными людьми, среди которых была некая Ирене, которая, точь-в-точь как все, кто там находился, прекрасно знала, в чем заключались настоящие обязанности Катерины Соави. И вот однажды вечером Ирене, снова увидев Раффаэлло одного и вспомнив о том, как люди смеялись у него за спиной, – или, может, просто потому, что он был ей симпатичен, или потому, что ей и самой хотелось бы стать женщиной Раффаэлло, которую он так бы любил, – подходит к нему и ему говорит: «А тебе не кажется странным, что ты приехал в такую даль ради нее, но все время проводишь один? Ее никогда нет; здесь все хостес, кроме нее… и директора».

На секунду Раффаэлло становится плохо, он бледнеет, но потом берет себя в руки и говорит очень простую вещь: «Спасибо. Дело в том, что я, может, просто не хотел этого видеть». И потом исчезает. Некоторые говорили, что он отправился в Нью-Йорк, поехал смотреть спектакли на Бродвей, а потом – путешествовать по Америке, что его видели на концерте Брюса Спрингстина, потом – на концерте группы «Supertramp», но все это, может быть, только легенда. Доподлинно известно только то, что он послал Катерине сообщение: «Я все знаю. Не ищи меня». А еще известно, что потом он ей больше никогда не писал. «Не ищи меня». Но что означает «не ищи меня»? Не ищи меня сейчас? Не ищи меня завтра? Не ищи меня как минимум год? Или не ищи меня больше никогда? У нас никогда не хватает смелости написать: «Не ищи меня больше никогда» – может быть, потому что втайне мы всегда надеемся, что нам может остаться эта последняя надежда. И я непроизвольно вспоминаю о Баби. Мне кажется, что я вижу, как она сидит со мной рядом – но не теперешняя женщина, а Баби того времени, моя Баби. Да, потому что тогда она принадлежала мне полностью. Но когда все кончилось, разве я ей сказал: «Не ищи меня больше никогда»?"

"– Эй, да о чем ты думаешь? – Джин вторгается в мои мысли. – У тебя такое лицо…

– Я думал о Катерине Соави, о той истории, которую ты мне рассказывала.

Джин смотрит на меня с удивлением:

– А почему ты о ней думал? При чем тут она сейчас?

На самом деле я чувствую себя виноватым; у меня такое чувство, будто я ей почти изменил, потому что думал о Баби и так явно, хотя и абсурдно, представлял ее сидящей со мной рядом. Но самое ужасное, что я даже не решаюсь сказать об этом Джин.

– Ни при чем. Она тут ни при чем. Но я думал о том, как сильно меня задела эта история.