Я рассказываю всем про Раффаэлло, про его поездку в Майами, про то, что он обнаружил, и про легенду о том, что он отправился путешествовать по Америке.
– Потом он вернулся в Италию и встретил какую-то женщину, и она от него забеременела. Он этого не хотел, но упрямо решил на ней жениться, одновременно как бы искупив грех отца, бросившего его мать, его самого и сестер. Раффаэлло хотел ему показать, что если кто-то делает ребенка, то он его не бросает. Правда, Джин? По крайней мере, так это я понял из того, что ты мне рассказала.
– Да, это так.
Я продолжаю:
«Но Катерина отказывается признать то, что произошло. И, хотя виновата она сама, она не успокаивается, хотела бы помешать этой свадьбе, получить прощение. Она думает, что они с Раффаэлло – идеальная пара, что она оступилась, но нельзя все вот так бросить. Но у нее ничего не получается, и все идет своим чередом. Раффаэлло женится, у него рождается ребенок, и в конце концов Катерине поневоле приходится все это принять. Тогда она уезжает жить за границу – может быть, потому что думает, будто так она будет страдать меньше, но это не так.
Я обвожу их взглядом и замолкаю. Все захвачены моим рассказом, им любопытно, они жаждут узнать, чем все кончится.
Первой сдается Мартина.
– Ну и как? Что было потом?
Я улыбаюсь и смотрю на Джин. Она тоже улыбается. Она эту историю знает.
– А потом было то, что они бросили своих супругов и снова стали жить вместе. До этого у Катерины детей не было, а теперь их у них четверо, да еще ребенок Раффаэлло от первого брака.
– Красивая история.
– Да.
– А она не выдуманная? – Маркантонио смотрит на меня с некоторым сомнением.
– Конечно, нет.
– Впечатляет. Но почему ты о ней вспомнил?
Джин смотрит на меня с любопытством: ей интересно, как я отвечу.
– Да, почему?
Она слегка прищуривается, но, как мне кажется, остается спокойной.
– Не знаю. Может быть, потому что я знал их, когда они были вместе.