Самоубийство – это свидетельство несостоятельности того, кто тебя любит, – того, кто всегда был с тобой рядом, но ему не удалось тебя остановить.
– Значит, вся тяжесть легла только на Стэпа.
– Так не должно было быть. Я должна бы была отдать ему письмо Полло сразу же, как это случилось.
– И ты отдала ему его только сейчас? – Паллина молча кивает. – Но почему ты не сделала этого сразу же?
– Не надо, прошу тебя. Ну не знаю я! Не спрашивай меня об этом. Иногда делаешь такие вещи, в которых нет абсолютно никакого смысла…
Баби думает о своей жизни, обо всем, что произошло.
Паллина на нее смотрит; теперь она спокойна.
– Я сожалею только о том, что не освободила Стэпа от этого чувства вины раньше.
Баби ей улыбается, а потом задумывается. Паллина сделала важное признание. Теперь – ее очередь.
– Я тоже должна тебе сказать кое-что важное.
– Подожди, я возьму несколько салфеток…
Баби улыбается.
– Если ты заплачешь, то это будут слезы радости. По крайней мере, для меня: в этом самое большое мое счастье.
Паллина смотрит на нее с любопытством, она как на иголках. Она хочет узнать, о чем речь, но ей ничего не приходит в голову, и она строит самые нелепые предположения.
– Ну и? Да говори же! У меня больше нет сил терпеть. Так и в чем же самое большое твое счастье?
– Мой сын Массимо.
– Да, я его видела, мы с ним познакомились.
Паллина пытается вспомнить, как это было. Сосредотачивается – и вспоминает его в тот момент, когда мальчик обернулся и улыбнулся ей. Тут она все понимает и ошеломленно смотрит на Баби.
– Ну нет!
– Да.
Баби кивает.
– Нет, не может быть.
Баби ей улыбается и продолжает кивать.
– Но это так.
– Ну точно, как две капли воды. Как же я не поняла этого раньше?
Паллина вспоминает каждый случай, когда она была у Баби, но потом ее посещает еще одна мысль, гораздо более важная.
– Ты сказала об этом Стэпу?
– Да, я сообщила ему об этом в день, когда мы встретились на выставке.
– Ну и ну! Что за вечер откровений! А он что?
– Не знаю. Я не поняла.
Паллина качает головой.
– Ну вот этого я никак не ожидала! Это лучше, чем «Тайна», чем «Бьютифул», чем «Вишневый сезон»! В сравнении с твоей историей в этих фильмах, можно сказать, ничего не происходит. А тебе удалось скрыть это дома?
Баби кивает. Паллине любопытно.
– А кто, кроме меня, это знает?
– Моя мать, сестра и теперь – Стэп.