– И даже не смогу этого узнать. Может быть, потому, что здесь снимали фильм «Изгой»: именно на этом острове оказался Том Хэнкс. Но вообще это острова Маманута.
– А, вот оно что. Теперь мне стало понятней.
В следующие дни мы развлекаемся напропалую. Часто гуляем по острову – общей площадью, наверное, всего несколько километров – и часто обедаем в бунгало, где слуга всегда в нашем распоряжении, а обслуживание – безупречное. По вечерам мы ходим в островной ресторан; столики там стоят далеко друг от друга, и всегда очень спокойно.
– Но вы все равно молодцы!
– Спасибо!
– Вы такие молодые.
– У нас в Кампании все женятся рано, и нам хотелось сбежать.
Мы не очень поняли, что они на самом деле имели в виду, но они не закрывали рта ни на минуту и все время болтали: она – о своих украшениях, он – об обувной фабрике отца, о новых иностранных рынках, о России, которую они для себя открывали, о жизни в Китае, где можно и работать, и покупать, и еще о многом другом.
– А это что такое? Вкусно…
– Это кава. Никогда не пробовали?
– Нет.
Мы с Джин переглядываемся.
– Сразу видно, что вы в первый раз на островах Маманута… Все смеются, и мы вместе с ними пьем этот странный напиток.
Человек в очках (видимо, биолог или представитель фармацевтической компании, которая пытается разместить этот продукт на рынке), похоже, прекрасно его знает.
– Это корень растения Piper methysticum Forster, растертый между двумя камнями.
Неаполитанка, практически уже под кайфом, закрывает глаза и расслабляется, слишком широко улыбаясь и, похоже, почти отключаясь:
– Я – да, мне отлично.
Джин говорит мне на ухо:
– По мне, так у него легкий солодовый вкус, и ничего больше.
Мы с ними прощаемся и, вернувшись в наше бунгало, сразу же открываем бутылку ледяного шампанского, чтобы отметить нашу победу.