Три метра над небом. Трижды ты

Нам нужно их еще немного подкупить, и тогда мы до лета выйдем из этой программы, перестанем вкладывать деньги и сможем купить себе новую квартиру или еще что-нибудь, что захочешь. Если все пойдет хорошо, мы вернем свои деньги в пятикратном размере. Это фармацевтическая фирма, и она вот-вот лопнет. Но мы должны подкупить еще акций, чтобы сделать ее на рынке еще привлекательней.

– А Барони тоже вложил свои деньги?

– Да, двадцать миллионов, и я их видел… Ого! А иначе какого черта мы вкладываем?

– А ты уверен?

– Ну конечно, иначе бы я никогда не рискнул.

Дело надежное, выиграем наверняка. Нам нужно сделать только это последнее маленькое усилие, и дело в шляпе. – Клаудио кладет листы бумаги на соседний столик и передает ей ручку, а потом указывает на черточку внизу страницы, справа. – Вот, подпиши здесь.

Раффаэлла быстро расписывается на листе, Клаудио забирает первую страницу и указывает в то же место на второй странице.

– И здесь тоже, нужно расписаться на каждой.

Раффаэлла фыркает и продолжает расписываться, а потом слышит, как звонят в дверь.

– Ну, вот и они. Убери эти листы, мне не хочется, чтобы они знали о наших личных делах.

Клаудио берет папку и исчезает в коридоре. Войдя в свой маленький кабинет, он сначала кладет ее в ящик стола, а потом потирает руки. Он очень рад, что провернул это дело. Он рискует по-крупному, но его успокаивает то, что вложился и Барони. Эта прибыль позволит ему жить так, как он всегда мечтал. Богато, с комфортом, имея возможность каждый год проводить отпуск на Мальдивах, как всегда хотела Раффаэлла, но отныне уже постоянно не проверяя, не ушел ли его банковский счет в минус.

Клаудио слышит, как открывается дверь гостиной, а потом – голос его жены.

– Ну наконец-то! Как чудесно! Мы все вчетвером, как в старые добрые времена. А где вы оставили детей?

Баби целует Раффаэллу.

– Они оба у меня дома, с Леонор. Они смотрят мультики, а потом уснут вместе.

Приходит Клаудио.

– Я рад, что Массимо и Васко – в мире и согласии. Как мы!

И он целует дочерей, прижимая их обеих к груди, что Баби и Даниэла ненавидели с самого детства, но у них никогда не хватало смелости ему об этом сказать.

– Осторожно, папа! – кричит Даниэла. – У меня пирожные!

Раффаэлла быстро выхватывает сверток из ее рук.

– Ну вот, не хватало только, чтобы ваш отец устроил еще и это! Давайте садиться за стол. Иман!

Домработница приходит, чтобы выслушать, что скажет хозяйка, и здоровается с обеими молодыми женщинами.