Три метра над небом. Трижды ты

Ну конечно, входите. – Симоне выходит из-за своего письменного стола. – Пойду принесу стулья для всех. Нет, давайте сделаем лучше… – Он обращается к Ренци: – А можно нам перейти в конференц-зал?

– Ну конечно, так вам будет удобнее. И работаться будет лучше.

Тогда все выходят из кабинета.

Анджела целует Симоне и говорит:

– Ну ладно, я пойду. Созвонимся позже.

– Хорошо, любимая, до встречи.

Она прощается со всеми и уходит. А Ренци улыбается Дании, которая, обменявшись с ним взглядами, входит в конференц-зал вместе с другими.

Симоне закрывает дверь, и Ренци остается за ней смотреть через стекло. Он видит, как они говорят, но ничего не слышит. Они смеются, шутят, следят за тем, что Симоне пишет или рисует на большой доске. Потом все становятся серьезными, выслушивая то, что, при поддержке Витторио, объясняет им Симоне. Один из самых молодых парней, некий Адельмо, подходит к Дании и что-то говорит ей на ухо. Она смеется. Потом он говорит что-то еще, и она вместо ответа бьет его кулачком по спине, комически браня парня за то, что он осмелился ей сказать. Дания велит ему перестать, она хочет следить за тем, что объясняет Симоне. Однако вдруг она чувствует на себе чей-то взгляд. Тогда она оборачивается к двери и видит в глубине коридора Ренци, который на нее смотрит. Дания ему улыбается, она по-настоящему счастлива. Он улыбается ей в ответ, но, едва вернувшись в свой кабинет, не испытывает ничего, кроме ярости из-за накатившей на него ревности.

106

Раффаэлла дает последние указания Иман, своей домработнице:

– Нет, это просто невероятно, что ты так до сих пор еще и не поняла, как надо сервировать стол! Я хочу, чтобы столовые приборы лежали именно в таком порядке. Маленькая ложка для закуски должна лежать первой снаружи.

– Но иногда вы хотите, чтобы она была перед тарелкой – с самого начала обеда или ужина.

– Это когда мы подаем торт или что-нибудь сладкое. Тебе приходилось видеть сладости?

– Да, в морозилке их полно.

– А тебе приходилось видеть размороженные продукты? Знаешь, как они выглядят?

– Нет, но…

– Ну, тогда мы можем разглагольствовать до завтрашнего утра. В любом случае, ты должна делать то, что я тебе говорю.

Раффаэлла повышает голос.

– И никогда не спорить! Вечно ты споришь! Делай, как положено, и все!

Иман замолкает и, обходя вокруг стола, перекладывает столовые приборы в том порядке, как это потребовали.