– Я ей даже не могу позвонить, потому что считается, что я об этом не знаю.
– Ну да.
– Просто не верится. И что вы друг другу сказали?
– Я спросил ее, как она себя чувствует, а она сказала, что очень рада меня видеть, что она нашла меня еще более неотразимым, чем обычно, и что во чтобы то ни стало хотела бы меня отблагодарить… Но я ей ответил, что не могу, потому что должен ужинать и заниматься любовью с ее дочерью.
– Дурак. Ладно, кроме шуток.
– Я повел себя с ней, как с женщиной, на которую напали. Я был любезен, спросил ее, не хочет ли она, чтобы я ее проводил, предложил ей стакан воды и, когда увидел, что с ней все в порядке, отвел ее к машине.
– Не может быть! Моя мать ужасная, она никогда не сдается.
Я допиваю пиво, встаю и, пока Баби готовит, обнимаю ее сзади, забираю у нее половник и гашу огонь. Она поворачивается и падает в мои объятия.
– Что ты делаешь?
Она смотрит на меня с любопытством, улыбаясь.
– Я спас мать. И заслуживаю хотя бы дочь!
И беру ее за руку, уводя с собой.
Раффаэлла входит в дом, с трудом открывает дверь, держа в руках пакет с продуктами, но, едва войдя, бросает его на лавку.
– Клаудио! Ты здесь? Где ты? Ты даже не представляешь, что со мной случилось.
Не услышав ответа, она закрывает дверь и идет по коридору, доходя до гостиной.
– Клаудио!
Она видит его сидящим в своем кабинете перед компьютером с открытыми на нем папками. Перед ним – куча листов, его волосы взъерошены.
– Клаудио! Клаудио! Да ты меня слышишь? Я уже битый час тебя зову. Меня пытались ограбить, и знаешь, кто меня спас?
Но Клаудио словно отсутствует и ничего не слышит до тех пор, пока Раффаэлла не переходит на крик.
– Клаудио! Я с тобой разговариваю! Ты собираешься меня слушать?
Тогда он, наконец, замечает жену, смотрит на нее и начинает плакать – но вовсе не потому, что видит на ней разорванную кофточку или помятую юбку.
Элеонора с любопытством смотрит на Джин.
– Что с тобой? Мне кажется, ты изумительно выглядишь. У тебя чудесный кругленький животик, потрясающее лицо – лучше, чем оно у тебя было, в сто раз, теперь-то я могу тебе это сказать!
Джин смеется. Эле качает головой.
– Учти, я не шучу. Иногда ты была просто чучелом.