– Боже мой, ну не говори мне так, а не то я рожу Аврору прямо сейчас, здесь, дома, и всем придется заниматься тебе.
– Нет-нет, извини, я шутила, прости меня, больше не смейся, стань снова серьезной.
Джин приходит в себя, устраивается на диване поудобней, опирается обеими руками о подушки и, отталкиваясь попой, пытается немного откинуться назад, чтобы сесть прямее.
– Подать тебе руку?
– Нет-нет, сейчас мне хорошо. – А потом, немного помолчав, Джин говорит: – Я думаю, что у Стэпа есть другая…
– Боже мой, а я уж боялась, что ты мне скажешь что-то ужасное…
Джин ошеломленно смотрит на нее.
– Нет, в том смысле, что я волновалась о твоем здоровье, о дочке, уж не знаю, о чем… – Потом Элеонора понимает, как Джин страдает из-за того, что она ей сказала. – Извини меня. Расскажи мне все. Иногда я веду себя, как дура. Почему ты так думаешь? Ты что-то обнаружила?
– Нет, это предположения. Он никогда не приходит обедать. Раньше он всегда возвращался. Иногда его не бывает дома и вечером, он всегда занят, не звонит мне, не посылает эсэмэсок.
– Джин, но это нормально, ты же беременна, может, он думает об Авроре, заботится о вас. И ты должна ценить, что он не как те мужчины, которых не волнует, даже если у женщины пузо, и она страдает… В общем, как те, которые бросаются на любую женщину, лишь бы она дышала!
Джин качает головой.
– Ты неисправима! Что тут поделаешь? Тебе всегда удается шутить даже в самые трагические моменты. Ты не человек, а стихийное бедствие.
– Да как это? Я же тебя ободряю! Как это я стихийное бедствие?
– Нет, стихийное бедствие: положение сложное, а ты всегда уводишь разговор в сторону."
"– Я даю тебе увидеть правильную сторону вещей, позитивную. Вот смотри: Стэп много работает, слава Богу, зарабатывает, больше не дерется, взялся за ум, он элегантный, он классный, могу тебе это сказать по праву. Скоро родится Аврора. Значит, все, что происходит или не происходит, как секс, – совершенно нормально. Ты страдаешь паранойей безо всякой причины.
Джин наклоняется вперед и пытается ее остановить.
– Осторожней! Заседание окончено, но столик ты мне не разбивай!
– Привет, мама.
– Привет.
Даниэла и Раффаэлла целуются в дверях.
– Баби уже пришла?
– Да, она там, с твоим отцом.