Здесь не будет эпилога. Всё, что хотели сказать своей историей Костя и Катя, они сказали.
Конечно, у них была пышная свадьба и белое платье, уже без корсета. Были гости и свадебное путешествие.
Конечно, они утопили в любви Савушку и Аришку, которую тоже принял Захар.
Косте пришлось учиться избегать в речи нецензурной брани, когда Сава повторил случайно услышанное ругательство, и Макарскому старшему влетело от Катерины.
А ещё Костя нашёл общий язык с отцом через своих детей. Холодный и строгий в прошлом отец, профессор Лев Антонович Макарский, оказался трепетным, добрейшим дедом, души не чаявшим во внуках.
От жены сына Лев Антонович был просто в восторге.
— Ну что такая умная и интеллигентная девушка нашла в моём сыне? — сетовал профессор, но при этом глаза его светились гордостью, которую так редко доводилось видеть Косте.
Родители Кати приняли Костю открыто и по-доброму. Мама повздыхала, пожурила тихо, отец сказал всё одним долгим взглядом. А вот брат двоюродный на свадьбе прямолинейно и открыто ещё раз напомнил, что у его друга, того самого Котовского, есть чудный подвальчик в загородном доме, и если Макарский вновь обидит его сестру, то данный подвальчик будет использован немного не по назначению, но со смыслом.
После декрета Катя вернулась к преподаванию. В обычную городскую школу. И сколько бы Костя не предлагал ей открыть свою частную или уйти в высшую, Катя видела своим призванием работу рядовым учителем. В поле, как говорила её первая начальница Наталья Валентиновна."
"И ученики любили строгую, но интересную и справедливую Екатерину Валерьевну.
Потому что Екатерина Валерьевна на собственном опыте знала, насколько это важно. И теперь она, уставшая после трудового дня и возни с детьми, обнимая мужа в постели, обязательно рассказывала, как прошёл её день, о чём она думала и что чувствовала сегодня, а потом слушала мужа.
А потом они замолкали и позволяли говорить своим телам прикосновениями и ощущениями.