— Скучно как-то, я думал, чем-то меня удивишь, а ты… полное разочарование.
Да что ты говоришь? Веселья уроду не хватает? Сжимал руки от злости и осознания: у меня единственный шанс ему что-то сделать — это подойти ближе и использовать артефакт.
Сейчас было бы очень кстати стать монстром. Обратил внимание, что от кулаков исходит вибрация, которая распространяется в воздухе, будто его искажает. Интересно. Магия ведет себя как-то странно: звук сжимается и уплотняется."
"Сосредоточился на вместилище и железе, поймал момент, когда от их слияния рождалась эта самая вибрация.
Магия стала концентрироваться, сформировался шар мутного-белого цвета, размером с мой кулак. Я выпустил его в противника. Не зная, какой будет эффект, приготовился к любому исходу, даже нулевому. Кругляш медленно поплыл к Вите. Тот решил развеять снаряд рукой, когда он приблизился, ожидая, что встретит слабую магию.
Вот только его кисть прошла через шар, будто через туман. Тут Мясоедов мгновенно стал серьезным. Он попытался окружить свое тело магией, но купол возник рядом в двух метрах справа.
Разрывные сразу же прошлись по его телу урода, вырывая куски мяса.
— Тварь! — закричал он.
— Больно? — спросил я с улыбкой.
В меня запустили огненные шары, ледяные копья. Была только одна проблема: они полетели в сторону ворот, которые возникли из земли. Магия столкнулась с камнем и начала отламывать куски.
— Сука! — завизжал Мясоедов.
— Да пожалуйста! — заржал я. — Я же мертвый буду, какая мне разница, что ты будешь делать после?
— А-а-а-а! — вырвалось из Вити.
Продолжал расстреливать его тело разрывными пулями, куски плоти вырывались вместе с черной тканью костюма. Я пошел на сближение.
Интересно выходит. То, что выпустил, каким-то образом дезориентировало его. Мне нравится… Насмешливый взгляд Мясоедова сменился кровавым оскалом.
Ударил его в нос. Костяшками почувствовал, как кость треснула, а шнобель выгнуло в сторону. Волна удовольствия прошлась по телу, даже мурашки появились. Как же долго я этого ждал!
Не знаю время эффекта новой магии, да и название я ей еще не придумал. Кулаки утопали в роже ублюдка, пока я продолжал его избивать. Он кричал, визжал, но ничего не мог ответить. Единственный раз я немного напрягся, когда каменные шипы вылезли не подо мной.