Прохоров сработал быстро. Метнулся в кабинет и выскочил с какой-то палкой, потом приложил ее каждому ко лбу.
— Час! Они будут стоять, ничего не слышать и не понимать, — оскалился Давид.
Кивнул, с одной проблемой разобрались. Теперь можно переходить к нашим баранам. Для военных мы лишь немного зайдем в трущобы, потом их отволокут на место, и, когда придут в себя, будем возвращаться."
"— Проверь, что это за хрень… — достал я из артефакта пробирки с жижей каши-монстра. Решил, что пяти хватит для опытов, часть оставлю себе.
— Ты плохо выглядишь! — без особого энтузиазма взял мои находки Давид.
— Еще бы… — вмешался Володя. — Его магии лишили, и он почти в монстра превратился. Может, еще чем поили. Посмотри, у него мутация как пошла.
Прохоров сорвал с меня китель, которым я прикрывался, и давай вертеть-крутить. Каждый участок исследовал, так еще и своей магией прошелся. Итог неутешительный.
Изменения необратимы. Теперь у меня на груди словно черная татуировка из паутины, слишком много времени прошло с момента обращения.
Теперь мне нужно больше следить за своим отростком и ни в коем случае не совать «каку» в рот. Давид бегал по лаборатории как в жопу ужаленный. Что-то брал, потом бросал. Володя… Не узнаю его, он даже ничего не ответил профессору, просто стоял с опущенной головой и молчал.
— Выпей! — протянул мне стакан с какой-то черной жидкостью Прохоров.
Вопросительно посмотрел на профессора. В прошлый раз, помню, что со мной случилось, когда я попробовал его заготовки. Чуть кони не двинул!
Взял и одним глотком влил в себя содержимое. Вместилище не заполняется до конца, слабость, и еще железа, которая стучит постоянно. Еле себя сдерживаю… Какие у меня варианты?
— Ну, как? — спросил настороженно Давид.
— Вроде нормально! — ответил я. — Вкус не такой мерзкий, и меня не ломает.
В этот момент железа перестала стучать.
Черная, горькая, вязкая слизь выходила из моего рта. Профессор бегал рядом и что-то кричал. Вот бы ему вмазать… Вроде бы остановился, а потом накрыло вместилище. Оно так вспыхнуло, что меня откинуло от моих же рвотных масс.
Жар проходился по каналам, не щадя, выпрямляя их.