Вот держать его в руках, — подбросил Обручеву, — другое дело».
Собрался и выбил дверь. Стоило мне только показаться на улице, как тут же открыли огонь. Из пушек, вашу мать! Они их что, в деревьях прятали? Несколько слоев защиты, и я двинулся, удар следовал один за другим. Менял металлические купола, когда их разрывало в клочья.
Хуже всего ушам, я ни черта не слышу. Шарики выстрелили по периметру, чувствовал, где находились стреляющие. Всего трое упали — вот, сколько у меня получилось положить за раз. Не знаю, что они там поменяли, но теперь снаряды пробивали почти насквозь.
Атаковать и защищаться я не мог. Куски металла, которые выгнуло внутрь, поранили мне руку и грудь. Своих людей я защитил дополнительно, покрыв их тела магией. Хорошо, что они были без сознания. Видимо, оглушило. Двигаясь сантиметр за сантиметром, я шел к воротам, где меня должны ждать люди из ИСР.
Что там сказал Славецкий? Должен выйти сам? Есть сложность, что я не работал по его вопросу, но как-нибудь выкручусь. Главное — дойти.
* * *Славецкий у себя в кабинете, когда ушел Солнцев
Анатолий Викторович связался со своими людьми, сейчас прибудет один из его подчиненных. Осталось передать, что нужно сделать, где и во сколько.
Если слова Бориса про новый вид зелий управления верны, то это проблема. И большая! Были слухи о том, что Троцкие продолжили работу, но в южной зоне крайне сложно что-либо сделать.
"Шпионы умирают при странных обстоятельствах. Разведка немного выдохнула, когда туда отправили опального генерала Вяземского с небольшой армией в десять тысяч человек.
Вот только слишком тихо стало, будто вообще ничего не происходит. Хоть Анатолий Викторович уже отправил туда людей, придется ждать от них вестей. Его лавку после нападения на Троцкого в южной зоне уничтожили. С таким трудом получилось ее там открыть, это бы сильно упростило работу.
Трутень тоже послал людей. Уже скоро станет понятно, что там происходит. Сейчас все внимание приковано к странным событиям, которые сыпятся одно за другим в сибирской зоне.
— Эх… Не успел я тогда… — буркнул себе под нос аристократ, вспоминая, что, если бы оказал поддержку Солнцеву, сейчас бы этот молодой человек работал на него, а не на Весемира. — Какая проворная скотина!
В дверь постучали, Славецкий отвлекся от своих мыслей.