Так что брат Вардаковой вполне мог рассматриваться в качестве…"
"В общем, мог. Дальше им двинуться не дали. Информация утекла, дошла до нужных ушей, и Александру Геворковичу Абрамяну недвусмысленно дали понять: эту версию необходимо закрыть, работу по ней прекратить и больше никогда не вспоминать. Дело передадут другому следователю, который сделает все, как надо. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы на семью уважаемого и влиятельного члена ЦК пала хотя бы тень подозрений в том, что прямо под боком у такого человека пригрелся убийца, да не просто какой-нибудь, а убийца любимого певца самого генсека.
Производство по уголовному делу было передано следователю Полынцеву, старому опытному сотруднику, славившемуся высокой результативностью работы.
Вот на что ушли те самые полтора месяца. Но рассказывать об этом нельзя ни Коле Губанову, ни кому бы то ни было еще. И если Губанов снова начнет тренькать на своей балалайке про то, что Абрамян и его парни работают медленно и неэффективно, придется молча глотать и не оправдываться.
* * *Николай Губанов
Подъехав к дому, Николай столкнулся с братом и сестрой, выходившими из подъезда. Ни Миша, ни Нина с Абрамяном знакомы не были: в тот единственный раз, когда Саня был в гостях у Губановых, Мишке было шестнадцать, а Нине вообще всего десять, они во взрослом застолье не участвовали.
Нина тут же принялась щебетать и строить глазки симпатичному темноглазому мужчине, сидевшему за рулем.