Дебютная постановка. Том 1

А старорежимные в Успенском есть? Не напрягай память, я тебе сам скажу: есть парочка, одна старуха – мать депутата Верховного Совета, вторая – бабка жены того дипломата, который мне в прошлом году английские сигареты подарил, целый блок, помнишь? Обе бабки такие древние, что просто смешно думать о них как об убийцах. Сильно верующих в поселке тоже нет, в церковь по праздникам никто из них не ездит. Теперь вспоминаем о свечах. Почему они расставлены каким-то непонятным рисунком? Ну, соображаешь?

– И почему же?"

"– Да потому что секта! – Михаил торжествующе посмотрел на брата.

 – И это означает, что нужно искать человека со странностями, с особенностями. Не сумасшедшего, про которого все знают, что он псих ненормальный, а такого, знаешь, с чудинкой, не похожего на других. Ну и третье: искать такого чудика нужно именно в Успенском. Убийцей должен быть человек, который заходил в дом к Астахову, видел таблетки, знал, для чего они предназначены и где лежат. А дальше все было совсем просто. Это оказался Виктор Лаврушенков, отец того парнишки, Славика, с которым дружит твой Юрка. Про него все в поселке знают, что он очень странный, знаешь ли. Просто удивительно, что ты позволяешь своему сыну дружить с мальчишкой из такой семьи. Или ты, как обычно, не опускаешься до таких мелочей, как местные жители и их проблемы, тебя больше интересуют высокопоставленные дачники?

Теперь в голосе Михаила торжество смешивалось с надменной снисходительностью, но у Николая не было сил реагировать на интонации брата. У него голова шла кругом.

– Погоди, Миша…

За стеной в комнате зазвонил телефон, потом донесся приглушенный голос Ларисы, которая с кем-то разговаривала. Слов было не разобрать, но звуки, пусть и негромкие, все равно отвлекали и не давали сосредоточиться.

* * *Михаил Губанов

Минуты такого острого наслаждения нечасто выпадали в жизни Михаила. Его многоумный старший брат сидит перед ним с глупым видом, растерянный, подавленный. Широкие плечи кажутся вялыми и узкими, он даже вроде как пониже ростом стал.

А как рвался сразу после убийства Астахова встретиться со следователем, как хотел, чтобы его допросили, уверен был, что непременно скажет что-то очень важное и существенное для раскрытия преступления! Ну, рвался, и что? Много пользы принес Колька разговором с Дергуновым? Да ни грамма! Еще и выговаривал младшему брату, обвинял, повышал голос, называл плохим следователем.

Зато он, Михаил, подумал, понаблюдал, сделал выводы и принес новому следователю готовую версию.