Крылья обламываются, а в душе поселяется вместе с болью пустота. Спросить прямо у меня не хватает смелости, а может, я просто стараюсь сохранить остатки гордости. В тот день я рано ухожу от Миши, он не спрашивает «почему?», не пытается удержать.
Я не бросаю его, но между нами растет стена отчужденности…
Михаил
Машка…"
"Я должен был запретить ей приходить, но не мог отказаться от кайфа, который испытывал, когда она была рядом.
В тот день, когда встал на ноги, я совершил роковую ошибку – показал свои чувства.
Все могло быть по-другому, не будь она дочерью Лютого. Он не оставит нас в покое, реши я быть с Машей. Я не могу подвергать пуговку опасности. Лютый не позволит сыну Тигиева войти в их дом, да и мой отец встанет на дыбы, узнав, что мы с Машей вместе.
Прогресс в моем здоровье не доставлял больше радости, хотя я уже спокойно перемещался по дому без костылей, но никто об этом не знал, даже Маша. Хотел сделать сюрприз.
Маша продолжала заглядывать в гости, но оставалась совсем ненадолго, почти сразу убегала. В тот день я стоял у окна, смотрел, как она садится в такси. Следом выдвинулся черный, полностью тонированный внедорожник.
Я не мог разглядеть номера машины, чтобы пробить и выяснить, кто это. Машину эту я раньше не видел в своём дворе. Можно было бы попросить помощи у друзей, но я почти год их динамил.
Пришло время налаживать отношения, а Маше запретить ко мне приходить.
– Привет, – позвонил Шаху.
– Рад слышать, как ты? – я знал, что он говорит искренне.
– Пойдёт. Злитесь на меня?
– Не злимся, Тигр, просто не поймем, что происходит.
– Приходите завтра вечером, объясню, – без лишних разглагольствований позвал их в гости.
– Договорились. Дверь откроешь? – не смог он не подколоть.
– Если не открою, разрешаю выломать, – вроде пошутил, но, подумав о том, что Лютый может меня убить, если узнает, сколько месяцев Машка провела со мной, зло усмехнулся. Он ведь не поверит, что я её даже не поцеловал ни разу, хотя безумно этого желал!
– На всякий случай возьмём с собой лом, кирку и кувалду.