До чего додумался, паршивец? Перекрыть детям с несколькими Стихиями возможность расти под присмотром полимагов, из-за чего у них не могли нормально развиваться магические каналы!
Первым делом он запретил прикреплять к таким детям менторов из числа взрослых полимагов, оставив младенцев расти в родных семьях, как обычных одарённых.
Результат не заставил себя ждать — не прошло и пятнадцати лет, как в королевстве начали происходить нападения голодающих полистихийников. А когда одно происшествие закончилось смертью невольного донора, Лотар Третий издал новый указ, в котором приравнял полимагов из любых других родов, кроме правящего, к преступникам.
Куда отправлялись эти дети? В Бахру, где за каждого в казну королевства шла плата чистым золотом.
Релле выяснил, что жрецы Бахры растили из этих детей особенно ценных слуг. По сути, рабов, ведь уйти подросшие маги никуда не могли — каждый с одиннадцати лет носил Контролёр.
Но не все семьи оказывались готовы расстаться с неправильным ребёнком, и время от времени появлялись взрослые полимаги — Ассорбиторы или поглотители, как их теперь называли. Появлялись, отнимали магию у обычных одарённых и поддерживали легенду о своей преступной и ущербной натуре.
И только сейчас, спустя восемь лет после реформ Лотара Восьмого, на полистихийников перестали коситься!
Да, наделал первый правнук дел!
Но хорошо, что хорошо кончается.
— Релле, пять минут, и я закончу, — извиняющим тоном произнёс король Лотар Восьмой, Алан Ренард Дамиан, герцог де Тракай. — Мне осталось всего ничего.
Призрак кивнул и вернулся к воспоминаниям.
После покушения герцогини семья де Монтено лишилась доверия, должностей и права находиться в столице, полным составом отправившись осваивать дальнюю провинцию.
Релле отметил себе, что надо будет напомнить Алану — пора Монтено поощрить. Например, пригласить Шарля с женой на праздник Перелома года, а Поля наградить за всё увеличивающиеся поставки продовольствия.