Натертые половые губы жалуются, к дырочке прикасаться больно, а вот клитор, кажется, всем доволен.
Кошмар.
Как я это допустила? Почему не остановила Кирилла?
Когда торчать в ванной дольше уже невозможно, я выбираюсь наружу, испытывая непреодолимое желание убежать подальше.
Но Кир, карауливший мое появление, ведет меня на кухню.
– Есть хочешь? – спрашивает он, рассматривая содержимое холодильника. Мне чуть легче на него смотреть потому что он нацепил спортивные штаны.
Из нас двоих вполне можно собрать одного одетого человека.
– Готовить не хочу, – сразу отпираюсь я.
– Я тебя покормлю, если ты не очень привередливая.
Я с удивлением смотрю на Дикаева. Так он умеет готовить? Эксплуататор!
– Я студентка. Я все ем. Даже изюм. Я не люблю только вареный лук, – предупреждаю я.
– Тогда оставим его Рамзаеву. Он его тоже не выносит.
Кир достает продукты, и я пока не могу понять, что за блюдо будет в итоге. Пока он возится, я расслабляюсь на удобном стуле, и незаметно для себя задремываю.
Просыпаюсь, когда севший рядом Кирилл перетаскивает меня к себе на колени.
Глава 40. Кир
Судя по тому, как Истомина меня отдубасила при попытке оценить повреждения, она чувствует себя лучше, чем я.
У меня в голове роятся все ужасы, которых я начитался, но, глядя как бодро сбегает Олька, мне кажется, что это мне не помешает помощь доктора.
Сердце до сих пор пропускает удары, стоит вспомнить, какая она тесная.
Задницей чую, что она там надолго, поэтому успеваю сгонять в другой санузел привести дружка в порядок и усесться на пуфик в прихожей.
Выглядывает из ванной, глаза огромные и дикие. А под синей футболкой у нее ничего нет, и это не дает мне покоя.
Надо себя чем-то занять, чтобы не завалить Ольку опять. Что-то мне подсказывает, что она не будет мне благодарна.
Пока я увлеченно готовлю, коза сидит и не отводит от меня взгляда, что провоцирует меня покрасоваться. Я и мускулами играю, и ножом финты показываю.
Стараюсь, короче. Впечатление произвожу.
И что?
Оглядываюсь, а она спит.