Ну, здесь добавлю, бабуль: красивый одинокий мужчина – либо психопат, либо убийца, либо лжец. Или комбо!
«Эмилия, главное – учись».
Так-так. Список достижений, сейчас выпишем: вместо посещения пар – обжиматься с убийцей в темной каморке; вместо подготовки к экзаменам – кататься по особнякам, где меня могут убить; вместо романтических прогулок с ровесником – секс с маньяком, которого разыскивает вся страна.
За месяц из тихой заучки я умудрилась стать самым отстойным ребенком, какого можно пожелать родителям.
Ладно.
И вот «Гелендваген» заезжает на территорию резиденции, ворота за ним автоматически закрываются. Я гляжу в окно на французский сад, заваленный снегом. У круглого фонтана перед крыльцом есть подсветка; рядом с заиндевелыми деревьями горят высокие фонари, да и сам дом сверкает новогодними гирляндами.
В дизайне двора все подчинено строгой симметрии. Левая половина зеркально отражает правую.
Лео и Стелла всю дорогу перекидываются любезностями, но тетя успела поругать племянника за сокрытие… меня, серьезным тоном упрекнула, что девушек надо в рестораны водить, а не по наркоманским переулкам. Лео ответил, что я из деревни, меня пугают скопления людей и большое количество столовых приборов на столе.
Я всем видом продемонстрировала обиду. Тетя отчихвостила Лео снова, и я победно похихикала.
Поразительный факт: Стелла еще хладнокровнее и пасмурнее самого Шакала.
– Давай ладонь, а то свалишься, – требует Лео, открывая дверцу «Гелендвагена».
Из вредности я выползаю сама, но машина высоко посаженная, и я едва не кувыркаюсь на подмерзшей луже, когда спрыгиваю.
– Иногда хочется тебя отлупить.
– За что это?
– Очень строптивая. Что делают с непослушными девочками, знаешь?
– Кто? Самовлюбленные старики?
Он шлепает меня по заднице, после чего захлопывает дверь. Я возмущенно ахаю.
– Гад!
Лео посмеивается.
Следом – на автомобиле Шакала – во двор заезжает Адам. Пока Лео вел «Гелендваген», водитель Стеллы ехал следом за нами на его «Лексусе».