Щекой чувствую, что Виктор в мокрой холодной футболке, но сам под ней теплый. А еще он лохматый. Видимо, был на балконе и вернулся весь в снегу. Невзирая на свой вид, Виктор смотрится как-то брутально, но дело скорее в его самоощущении, чем в одежде или образе. Его личность и есть его образ. Редко я встречаю людей, которые умудряются не потерять себя в мире, где все хотят стать похожими на других: купить машину, как у соседа, изменить нос у пластического хирурга или надеть неудобные каблуки, чтобы быть выше ростом. Виктор не хочет показаться лучше, чем он есть.
Последнее время ощущаю себя облезлой собакой. Жалкой. И бездомной!
Виктор заглядывает в мое лицо, его янтарные глаза будто хотят выскрести душу.
– Эми, – шепчет он. – Ты можешь мне доверять, честно.
– А что это изменит? – спрашиваю непослушными губами. – Доверяй не доверяй, а все равно со мной сделают что захотят, даже ты.
– Ты боишься меня, что ли?
Виктор вопросительно вздергивает брови.
Слезы щипают веки. Опять… ну нет, надо держать себя в кулаках! Ни в кулаках, ни в руках, ни в ногах не выходит, и мир плывет перед глазами, пока я стараюсь держать скопившиеся озера внутри глазниц.
– За последнее время я превратилась в ничтожное, беспомощное существо…
А раньше я была другой? Вот уж здравствуйте… Ничего подобного. Я всегда была жалкой. Кого я обманываю? Всегда была несчастной. Во мне словно живет маленькое депрессивное существо, которое каждый раз, когда кто-то хвалит мою внешность или знания, тихо, но упорно твердит: слабая, некрасивая, одинокая, бездарная и ничтожная.
– Ты не беспомощна. И ты не ответила на вопрос."
"Под ресницами Виктора пульсирует такая настороженность, что я осознаю, насколько для него это важно – мое доверие.
Я поджимаю под себя ноги. Халат доходит до колен.
Чувствую медовый запах пахлавы: то ли одеколон такой странный, то ли мужчина успел перекусить.
– Ну конечно, боюсь, я всех уже боюсь! – втягиваю носом воздух. – Что тебе стоит скрутить меня и… ты понял.