Магистр дьявольского культа

В общем и целом, автор собрал все элементы древней культуры, которые ему нравились, и положил их в один котёл. Ни о какой достоверности не может идти и речи. Поэтому, какая разница! Просто любуйтесь персонажами, читайте историю, и на этом достаточно.

Но кое-что достоверное всё же есть — в древности люди действительно называли мать — «мамой» (3).

Второе. персонажи.

Вай-фай и Ванцзи оба являются довольно идеализированными персонажами, в вопросах морали у них не возникает слишком больших личностных конфликтов, они как нельзя лучше подходят на роль главных героев.

Конечно, мне очень нравится Вай-фай, но если бы я захотела найти себе парня, то, уж простите, мне нужен только Ванцзи."

"Элементы их характеров созданы в противопоставление друг другу. Разнузданность и праведность. Скрытые бурные переживания и показная ветреность. Красная и белая розы. Холодное благородство и страстное очарование… Во всём они отличаются друг от друга. Но всё же суть одна. Возможно, это именно то совпадение мировоззрений, о котором все так часто говорят? Впрочем, это не самое главное.

Главное — то, что я обожаю ту химию, что происходит между ними!

Сяо Синчэня и Сюэ Яна можно назвать моими старыми друзьями. Ещё в старшей школе, когда я на самостоятельных вечерних занятиях, вместо того чтобы посвящать время учёбе, делала наброски в тетради, у меня появился замысел их имён и основных черт характера. Тогда ещё не существовало завершённой истории, всех причин и следствий, только несколько маленьких отрывков их взаимодействия, некоторые из которых были непосредственно включены в новеллу.

Например, вытягивание жребия на то, чья очередь идти за продуктами. Это весьма странное ощущение, когда тот мир, те персонажи и диалоги между ними, которые когда-то существовали только в твоей голове, теперь вынесены на всеобщее обозрение и к тому же горячо обсуждаются и оцениваются другими.

Во время написания сцен с Сюэ Яном мне приходилось настраивать психику на самый тёмный и зловредный лад, в случае же с Сяо Синчэнем всё диаметрально противоположно.

Каждый раз, когда заходила речь о нём, меня словно осеняло божественным сиянием. Я получила истинное удовольствие, непрерывно переключаясь между режимами «ангела» и «демона». Но всё же, с тех пор, как на сцену вышел Ян «Острая курочка» (4), в комментариях «запахло жареным», он поистине оправдал звание хозяина «Цзянцзай» (5).

В первоначальной задумке персонажа А-Цин  существовало только одно слово — «попрыгунья».