– Ты мне ещё должна! За Осетина! Он урвал у меня приличный куш в виде тебя! А я уже тебя обещал одному шейху, любителю блондинистых шлюх и горячих игр! Я всё равно тебя ему доставлю, пусть и с дыркой между ног! Потешится и так! Но сначала ты мне отсосешь! Прямо здесь! Иначе я тебе под кожу вгоню максимальную дозу дури! Уяснила, мразь?
По всей коже Саши выступила испарина, и любой здравомыслящий человек, увидев её в таком состоянии, сразу понял бы – девушке плохо. Но только не Рафик. Тот, опьяненный легкой победой, уже представляя, как шейх всё же сменит гнев на милость и, умасленный подарком, возобновит с ним общение, не замечал ничего.
Он быстро переменил положение и схватил девку за грудки, рванув на себя.
Тонкая ткань не выдержала подобного бесцеремонного обращения и разорвалась. Вместе с ней не выдержала и лямка бюстгальтера.
– ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!
Крик Рафика взорвал сознание Саши, и девушка снова пришла в себя, не понимая, отчего кричит ненавистный кавказец.
Делал бы своё пагубное дело… Добивал бы её…
Она устала… Так устала… Ни стоять, ни сопротивляться не было сил…
– Маячок! Тварь!
Хлесткая пощечина опрокинула Сашу на спину. Девушку никто никогда не бил, и солоноватый привкус железа, образовавшийся во рту, не сразу дал ей ассоциацию с кровью.
Она, словно сомнамбула, заскользила взглядом по грязному, видавшему виды дощатому полу и с легким удивлением заметила микроскопический огонек, который сейчас яростно мигал.
Маячок…
Как в шпионских фильмах?
Но откуда он на ней?
– Сука! Сука! Сука! – продолжал бесноваться кавказец, круша пустые стеллажи. – Значит, «крот»! Твой долбанный Осетин всё же «крот»! Я знал… знал, падла, что между нами затесалась «крыса», но Осетин… Или это ты! А, тварь?! Что лежишь?
Удар ногой в живот оказался болезненным и заставил Сашу перевернуться на спину.
Дальше, сквозь неясный вязкий туман, что заволок глаза, и нарастающий гул в ушах, Саша, словно находясь за стеклом, воспринимая действительность не в реальности, увидела, как дверь распахивается, и появляется Олег.