– Ты в курсе, что я найду более полезное применение твоему язычку?
Саша хмыкнула.
– Даже не сомневаюсь. Ох, давай, выходи из меня.
– Тебе больно?
Его глаза заполнило беспокойство.
– Нет. Но… ты прав, мне надо привыкнуть. И вспомнить.
– Так тебе больно? – уже более требовательно спросил Олег, впившись в неё взглядом.
– Нет. Но бедрам неудобно. Ты большой мальчик.
– Ты только что сказала, что я старею.
Олег скатился с неё и сразу же привлек к себе. Саша затаилась у него на груди, прислушиваясь к себе.
Саша прикрыла глаза.
– Я хочу есть.
– Суши?
– Можно и их.
– Алкоголь отменяется?
– Если только себе.
– Я тоже не пью.
– Это здорово. Правда, здорово. Потому что пьяные мужчины… ну их… нехорошие они. Кстати, у меня папа пьет коньяк. Но тоже раз в год. И да, мои родители тебя ждут в гости.
– Куколка, об этом поговорим чуть позже.
Он крепче обнял её, прижимая к себе, как можно плотнее.
– Волнуешься?
Олег хмыкнул.
– Из-за знакомства с твоими родителями? Нет."
"– Олег, так не честно. По сценарию ты должен испытывать волнение.
– Могу сыграть его.
Саша фыркнула, не веря, что они после секса болтают о ни о чем.
– Не надо. Папа остро чувствует ложь. Да и взрослый ты, чтобы волноваться. Это правда.
– А ты… помирилась с отцом?
Саша не удивилась, что Олег оказался в курсе её разногласия с родным человеком.
– Да.
– Вот и славно. А сейчас ты – марш в ванную, я – заказываю нам поесть. А потом… Потом будет продолжение, раз ты сама напросилась в гости.
Саше очень понравилась его угроза-обещание.
Глава 12
– Мне понравились твои родители.
– А ты им.
Саша вышла провожать Олега, накинув на плечи легкий палантин. Несмотря на то, что лето ещё было в своих правах, вечерами заметно похолодало. Она вместе с Олегом спустилась вниз, и теперь они стояли у подъезда. На улице вблизи десяти метров никого не наблюдалось, тот редкий случай, когда бабушки-соседки разбежались по своим норам раньше времени.
Олег сделал так, чтобы Саша уперлась спиной о стену дома, а сам он расставил руки по обе стороны от её головы. Ему чертовски нравилось, когда она вот такая беспомощная, милая оказывалась у него в своеобразном плену. Сразу же лихое воображение начинало подкидывать ему картинки, что бы он мог сделать со своей куколкой.