— А на второе?
— Лекция одного уважаемого доктора по поводу кулинарных талантов Изольды Васильевны, — способность говорить потихоньку возвращалась.
— Не словом единым… — послышался выразительный вздох. — Ну, ты меня ждешь в среду на ужин?
Ей хотелось ответить, что очень ждет, что за пошедшие полтора дня соскучилась и хочет увидеть. Просто увидеть. Но у них же легкие, ни к чему не обязывающие отношения двух свободных людей. И такие слова говорить нельзя. И он не должен догадаться о ее смятении. Поэтому лишь:
— Жду.
А среда — это завтра.
* * *Они наряжали елку и спорили. Это было ежегодной традицией отца и сына Батюшко.
— Ну куда ты вешаешь его? Тяжелые шары надо вниз.
— Ну да, ты большой эксперт по шарам, — Валентин Денисович подкинул синий шарик на ладони. — А скажи-ка мне, сыне, вот что…"
"— Что? — Денис забрал у отца шар и пристроил его на мощную мохнатую ветку.
— Правда, что у тебя роман с Генкиной дочкой?
Так. Олин папенька нажаловался приятелю.
— А почему бы и нет? Я привлекателен, она чертовски привлекательна, чего время терять? Мы оба взрослые люди и ни у кого не должны спрашивать разрешения.
— А я про разрешение ни слова не сказал. Просто спросил, — миролюбиво проговорил Валентин Денисович. — А ты что-то нервный, сыне.
— Я не нервный, — тут же не согласился Денис. — Подай мне, пожалуйста, колокольчик. И передай Геннадию Игоревичу, что у Оли нет ко мне никаких жалоб или претензий. Всем довольна. Я не халтурю.
— Держи свой колокольчик. И… какой же ты все-таки циник, Денис.
— Меня это тоже удручает, отче, — Дэн легко коснулся отцовой ладони. — Но поделать ничего не могу.
* * *Оля сидела на диване и наблюдала за тем, как мужчины реанимируют журнальный столик. Один мужчина держал предмет мебели, другой орудовал отверткой. Рядом прыгал Никита и отвлекал — никак не мог дождаться, когда все закончится, потому что сыну принесли что-то очередное медицинское, и он срочно хотел узнать, «как это работает». Ножниц для зажима оказалось мало.