На экране ее телефона значилось: «Привет, ты придешь ко мне сегодня?» А у него — «Ты не по рукам хирург, да?»
* * *Оля заглянула на работу буквально на полчаса — проверить, как там дела, а после поехала в больницу. Никита был бледный и испуганный. Ей хотелось взять на руки своего ребенка и отвезти домой, положить в постель, укрыть одеялом, уверить, что все будет хорошо, и он обязательно выздоровеет, и больше ничего плохого с ним не случится.
— Все будет хорошо, ты обязательно выздоровеешь, — сказала, поправляя одеяло.
— Скоро?
— Скоро. Ты с ребятами познакомился уже?
В палате находилось еще три мальчика, двое из которых с переломами ног на вытяжке.
— Да. Вон тот у окна уже целый месяц лежит. Ему в футбол не скоро разрешат играть, — потом вдруг замолчал.
— Никита?
— Мам… а я-то теперь смогу? У меня и нога, и рука, — и в глазах страх.
— Сможешь, — уверила сына Оля. — Я поеду к тренеру и поговорю с ним.
— Когда?
— Прямо сейчас.
Визит в футбольную секцию желаемого результата не дал.
Конечно, дети в красках рассказали родителям о происшествии, конечно, родители были возмущены поведением нового мальчика, случился конфликт, но… с ребенком провели воспитательную беседу и сняли с занятий на неделю «в отпуск».
Оле ясно дали понять: личное знакомство с мальчиком нежелательно. Зато она побеседовала с тренером, который пожал плечами и сказал, что случилась нештатная ситуация, всякое бывает. Оля ничего не понимала. Тренер был не похож на себя. Всегда уверенный в себе, разговаривающий четко и по существу, готовый разобрать любую ситуацию и поговорить с родителем, в этот раз он явно спешил закончить неудобный разговор, отделывался общими фразами, номер телефона родителей хулигана дать отказался.
Всю дорогу до дома Оля снова себя корила: почему не прислушалась тогда к словам Изольды? Решила, что обычная ситуация среди мальчишек — «поссорились — подрались — помирились» и Никите надо учиться самостоятельно находить общий язык со сверстниками, учиться строить межличностные отношения.
Но как показало случившееся, не всегда. Если бы Оля вмешалась, Никита не упал бы с лестницы — она была в этом уверена.
Как почувствовать и угадать: куда надо вмешиваться, а куда нет? Если бы была известна точная формула… А ведь Изольда почувствовала, она предупредила. Оле было некогда.