Коренной москвич, врач-хирург, у них очень хорошие отношения с Никитой и вообще… это Денис помог тогда с переломом, это он нашел детского врача и потом массажиста.
Мама молчала, она переваривала услышанное. Оля не торопила, смотрела на лежащую рядом стопку неразобранного белья.
— Ты не хочешь познакомить меня с ним? — наконец раздалось в трубке.
— Я думаю, вам надо познакомиться, — ответила Оля.
* * *— Если бы я не знал, какая у парня фамилия — ни на секунду бы не усомнился, что это твой сын, — Костя присел рядом с Дэном на спортивную скамейку.
Денис только пожал плечами. Что он мог сказать? О фамилии он думал. Думал много. И о разных вещах помимо фамилии размышлял тоже очень серьезно. Например, об усыновлении. Или об оформлении опекунства. Случись вдруг что — кто он Никите? Формально никто. Муж мамы. Будущий.
Реальной картины это не отражало. Но какое бы решение отразило? Фамилия — да. Фамилия не давала покоя. Что бы он отдал, чтобы сейчас по площадке с другими мальчишками бегал мальчик, которого зовут Никита Батюшко?
— Нет, ну реально — вылитый ты, — продолжал между тем рассуждать тренер.
— В каком-то смысле мой.
— Никита! — внезапно переключился Константин на тренировочный процесс и вскочил на ноги. — Да не ты, Зеленский! Резче, резче на подаче!
Никита Зеленский… Если бы так сложились обстоятельства, что мальчик носил сейчас фамилию отца, Денис бы не сомневался ни секунды, как надо поступить.
* * *Юбилей Изольды Васильевны прошел шумно и весело. Отмечали его в квартире Оли. Перенесли в гостиную обеденный стол, разложили, накрыли скатертью. На скатерть поставили парадный сервиз и хрустальные бокалы. Именинница пожаловала нарядная, в платье тонкой шерсти, украшенной старинной серебряной брошью. И с тортом собственной выпечки.