Ну а что делать-то будем?
Зарубин попросил связаться с губернатором и предупредить, дабы тот ни под каким видом и предлогом не посвящал короля в подробности русского фольклора, не описывал ему сказочных героев. А если и затеется подобный разговор, то пусть оперирует понятными для европейского сознания образами монстров, вампиров и вурдалаков. Фефелов попросил оставаться на связи, тут же позвонил губернатору и выдал ему обязательные рекомендации учёного. Но получилось, опоздал: в дружеской беседе за обедом губернатор сначала похвалился своей бизнес-выдумкой, родиной Деда Мороза, а потом на всякий случай предупредил, что в русских лесах вместе с медведями до сих пор водятся всевозможные существа в виде ведьм, леших, кикимор, снежных человеков и другой разной нечисти, которую инквизиция в Европе давно извела.
Возможно из-за неточности перевода король, и особенно принцесса, восприняли рассказы губернатора как экзотику, и к счастью, вроде бы ни чему не поверили. У Фефелова возникла хлипкая надежда, что если теперь даже и выползет какая-нибудь хрень, то будет воспринята не иначе, как часть забавного представления для высоких гостей. Главное, не подпускать близко и не стрелять на поражение — отпугивать всеми возможными средствами.
— Прости, Игорь Сергеевич, — напоследок повинился шеф. — Оказывается, Вологодчина и впрямь родина Деда Мороза. А если есть такой персонаж, почему не быть лешему? Может, это тоже чей-нибудь бизнес-проект?
Только за час до прилёта короля Мидак вдруг спохватился, что решать прежде всего надо вопросы не безопасности персон, а обеспечить им гарантированную охоту.