Отказывать им в таком счастье я не намеревался.
Меня провели по вонючим и жарким улочкам города, мимо легендарной Черной Стены, которая была единственным, что осталось от величия Валирийских богов в этом регионе, прямо в центр города, где стоял величественный дворец из белого камня, там и заседала Триархия, владыки сего города.
В Волантисе было две политические партии: Слоны — представители торговли. В противовес милитаристам тиграм, слоны поддерживают мирную экспансию вольного города за счет торговли и ненасильственного присоединения бывших валирийских земель.
Тигры — в противовес Слонам, выражающим интересы купечества и ростовщиков и выступающим за развитие мирной торговли, Тигры отражают интересы воинственной старинной аристократии, считающей себя наследницей имперских амбиций Валирии и стремящейся к установлению военного господства города в регионе.
Тигриные шкуры — так назывались мои сопроводители — стражи этого города, провели меня в главный зал, где на трёх поставленных в полукруг тронах сидели трое господ в белых одеждах.
В зале из белого мрамора было необычайно прохладно и приятно, от огромных фонтанов, расположенных тут — же исходила так необходимая свежесть. Несколько полуобнаженных рабынь с подносами с прохладительными напитками и закусками, стояли около тронов, две из них тут же подошли ко мне и с улыбкой предложили и того и другого.
В отличие от Вестероса, в Эссосе рабство было узаконено, да и сама Великая Валирия не брезговала работорговлей, можно сказать, что её величие во многом и было обеспечено рабами.
Приблизившись к тронам, я поближе рассмотрел моих новых знакомых. Тот, кто сидел по центру представлял собой здоровяка с бронзовой кожей и шрамом на лице, слева сидел толстяк с огромным животом, весь в кольцах и золотых цепях, а справа сухой старик с белой, завитой бородой и пронзительными чёрными очами.
— Итак, драконий всадник явился к нам в Волантис. — низким голосом произнёс триарх, сидевший по центру, — но вот вопрос: зачем?
— Я странствую. — коротко ответил я.
— Странствуете? — спросил сухой старик высоким голосом.
— Да. — подтвердил я.