Десятки стрел летели в небо, но даже те, которые достигли цели были безопасны для дракона, ибо Пламенная Мечта хоть и не видела Завоевания, но была стара, а шкура её давно превосходила латные доспехи по прочности и простой стрелой её было не поцарапать, не то что пробить.
Дотракийцы дрогнули. Бросая лагерь, они бежали в лес, а затем прыгали в холодные воды Койны, чтобы только укрыться от ада, что пролился на них с небес, по злой воле. Тысячи бежали, они теперь отступят в степи, чтобы образовать новые кхаласары, тысячи пали в огне, получили ожоги, чтобы не смочь больше держаться в седле.
Но кхал ещё был жив. Зорро шагал мимо горящих шатров, скелетов лошадей, корчившихся и кричащих людей, его белые от золы ноги ступали по жаркой земле, торс почернел от копоти, а глаза были красны. В руках он держал туго лук и стрелу. Единственную, чтобы пустить её в дракона. И он увидел его, летящего со стороны рассвета, ревущего, и всадника на его спине, того, кто направлял это чудище. Кхал вскинул лук и прицелился, полуслепой от дыма он выпустил стрелу, и она со свистом ушла.
* * *— То, что вы сделали для Квохора, мы не забудем. Вы в одиночку повергли пятидесятитысячную орду. А дотракийы ещё не скоро являться сюда! Вы как Эйгон Великий при Пламенном Поле![23]
Такие слова мастер Ипатио словно елей проливал на меня, когда мы стояли на башне Кхвохора, а я глядел на выжженое поле.
Воистину, драконы — это страшная сила. И выпускать её не стоит.
— Мы говорили об двух седельных сумках, заполненных серебром, — прервал я разглагольствования магистр Ипатио.
— Да, да, конечно! — спохватился он и двое безупречных по его жесту поднесли мне мою награду.
— Хорошие они ребята, — сказал я, — взял бы я их в Вестерос, да там рабство запрещено.
— Какая варварская страна! — нарочито возмутился магистр Ипатио. — Оставайтесь тут, и вы будете королём!
— Отвечу вам, как и триархии Волантиса в своё время, моё место не тут, а в Вестеросе.
— Как знаете. — ответил магистр Ипатио. И тут я заметил рабыню с ним.