Душман видел перед собой грязного, оборванного, небритого пацана с автоматом…
— Да, да, я главный, — дрожащим голосом произнес я. Пришлось подключить актерские таланты.
— Сдавайся! — грубо ответил тот. — Или мы убивать всех.
— Что ты все заладил, убивать, убивать… — подумал я, а вслух ответил. — Мы не хотим умирать. Сдаваться? Как?
— Автомат брось! — душман ухмыльнулся. Расслабился.
Это я понял, заметив, что тот перенес вес на другую ногу. Винтовку поднял стволом вверх, держа ее только одной рукой.
Я кивнул. Демонстративно перебросил автомат Калашникова в левую руку, а правой медленно снял ремень с шеи. Бросил оружие к обочине, туда, где лежал запримеченный мной камень.
— Ну? — поинтересовался я. Намеренно сделал испуганное лицо. — Дальше, что?
Моджахед обернулся к своим, что-то громко прокричал. И именно этим моментом я и воспользовался. Резко выхватив из кармана наградной пистолет Иззатуллы, ловким движением пальца снял с предохранителя и выстрелил ему в колено. Сразу же сделал второй выстрел, только уже в грудь, чуть повыше верхнего среза бронежилета.
А я, пользуясь внезапностью атаки, резко выхватил гранату из кармана, и прямо в движении швырнул ее в сторону пикапа. Сам же, переходя из прыжка в кувырок, спрятался за камнем.
Оглушительно грохнуло. По камням защелкали осколки.
Секунда и позади меня раздался сухой одиночный выстрел. Еще секунда и застрекотали автоматы. Каждый из бывших пленных, неторопливо выбрал себе цель.
Моджахеды, явно не ожидавшие такого коварства, открыли ответный огонь. Среди звуков автоматных очередей, я услышал пулеметную очередь. Черт возьми, выходит, Корнеев не смог снять пулеметчика… Это плохо, потому что сейчас тот займет удобную позицию и как только пристреляется, превратит грузовик в решето.
Аккуратно выглянул — пикап был цел. Зараза! То ли я не докинул гранату, то ли еще что, но итог очевиден — их транспорт все-таки уцелел. Я поставил на предохранитель и сунул «Макарова» обратно в карман. Вытянулся из-за камня, подцепил ногой ремень своего Калашникова и подтащил к себе. Уже хорошо.
Ликвидированный мной моджахед уже подох. Это гарантированно минус один, значит, нас теперь поровну. Семь на семь, но силы совершенно не равны.