Как он собрался отбиваться?!
— Отделение внимание! К бою! — рявкнул я, прекрасно понимая, в какой заднице мы оказались. — Духи приближаются!
По бледному лицу Лаптева я понял, что его самые страшные ожидания сбылись. Вот она встреча с реальными врагами, которые хотят крови. А все потому, что мы неверные, что пришли на их землю…
Припав на колено, я высунулся и быстро поймал на прицел ближайшего противника, что уже подбегал к грузовику. Метрах в тридцати, группа из пяти человек уже рассредотачивалась, беря нас в полукольцо.
Первым же выстрелом я срезал душмана. Переключился на второго.
Есть! Перевел прицел на третьего!
Тут по мне открыли огонь, по земле взметнулись фонтанчики влажной земли. Несколько пуль звякнули по металлу. Я тут же закатился обратно.
Рядом со мной плюхнулся бледный как мел Самарин. Его руки дрожали, глаза навыкате. Ясен хрен, что он в шоке. Необстрелянный — для него сейчас все происходящее это сплошной стресс. Паника. Мозг разом забывает все, чему его учили. Страх на первом месте.
А еще присутствует странная связка — решительность и неуверенность. Именно в такой момент солдат и совершает кучу ошибок. При этом любая из них может стоить жизни ему или товарищу.
— Дима, возьмите на себя правый фланг! — крикнул я, срезая еще одного. Не смертельно — попал куда-то в плечо.
Самарин кивнул, вскочил, но тут же поскользнулся и со смачным шлепком плюхнулся в грязь. Хорошо хоть автомат был на предохранителе — это на тренировках по огневой подготовке в нас буквально вбивали.
Все вокруг происходило очень быстро, какими-то отдельными фрагментами.
Едва я открыл огонь, как перевернувшийся грузовик накрыли чуть ли не шквальным огнем. Хорошо, что «Шишига» лежала именно в таком положении — если бы все было наоборот, нас бы уже всех перестреляли, мы бы и выбраться не успели, не говоря уже о том, чтобы защищаться.
— Огонь по готовности! — крикнул я. — Видите духа, бейте его! Не высовывайтесь! Контролируйте дистанцию!
С правого фланга прозвучала длинная очередь. Наверное, Кукушкин открыл хаотичный, не прицельный огонь. Ему вторила еще одна очередь. Короткая и неуверенная.
Я отметил, что парни хоть и растерялись, но все-таки взялись за дело. Поняли, что серьезнее, мать его, просто не куда.