На подоконнике – ни одного цветка, все попытки хозяйки поселить здесь хоть одно растение заканчивались неудачей –старая ветла за окном практически не пускала в комнату солнечные лучи. Ну и бог с ней – в жару в помещении было прохладно. Белая побелка, кипенные скатерти и многочисленные салфеточки не позволяли комнате стать мрачной.
Здесь царили женщины, и уют был особенным, женским. Отец Ленки и Иришки бросил семью три года назад. Он жил в другом городе с чужой теткой. Раз в полгода приезжал на часок, дарил подарки дочерям и отчаливал, даже не поговорив с бывшей женой.
Все облегченно вздыхали: после долгих лет, наполненных драками и скандалами вечно пьяного родителя в комнате наконец-то восстановились покой и тишина. Ленка, любившая отца, и то не жалела, что он ушел от них. Не раз ей доводилось выскакивать на улицу в одной сорочке с избитой мамой, с маленькой, до смерти напуганной Иришкой на руках. Пускай «гастролирует» у чужой бабы с дурацким именем Маша. А им хорошо и так, хотя Лена скучала по папе.
Она любила тех, кто сильнее.
Мерно тикали ходики, Ирка возилась с Васькой, пеленая его как младенца в покрывало, мама читала книгу, взятую в библиотеке, а Ленка строчила очередное письмо Сашке.
Не о чем писать, каждый день – одно и то же. Они были похожими друг на друга, как близнецы. Иногда по выходным Лена надевала купальник, кидала в сумку полотенце и выбиралась на пляж. Светило солнце, играла музыка, в прибрежной кафешке мамаши потчевали своих детишек мороженым.
Мужчины пили пиво. Парни играли в волейбол. Ленка лежала на полотенце и загорала, стараясь не смотреть на молодых ребят – обещала Сашке ждать. Но парни нет-нет а подкидывали «нечаянно» в Ленкину сторону мяч и подбегали к ней в надежде познакомиться. Она отворачивалась от них, противных, и краснела удушливой волной."
"Как назло, после Сашкиного отъезда молодые ребята наводнили город: строилась новая дорога, на которую прислали стройотрядников, высоченных, мускулистых, красивых мужчин.
В первый раз за всю свою недолгую жизнь город был оккупирован юными и здоровыми строителями-комсомольцами. Девчонки, ошалевшие от богатого выбора кавалеров, прекратили вечную конкуренцию с подружками, а представители мужского коренного населения приняли боевуюстойку и теперь нередко являлись домой в синяках после очередной разборки за сердце дамы. Надо же, теперь даже за самую распоследнюю дурнушку велись ожесточенные бои.
