Проходишь поздним вечером мимо на костере, а там свет горит, музыка играет, в бинокль видны красивые женщины — в общем, гиблое место для моряка. Сейчас на месте будущего города небольшое рыбацкое поселение. На косе и вовсе ничего нет.
Мы прошли миль на десять дальше нее, когда увидели караван из трех судов водоизмещением тонн пятьдесят-шестьдесят, которые я идентифицировал, как изготовленные венетами когги. Они неслись навстречу, подгоняемые западным ветром и приливным течением. В отличие от нас, идти против ветра такие суда не умеют, поэтому или потому, что не считали нас угрозой, продолжили движение прежним курсом.
— Может, эти суда принадлежат союзникам римлян, но если все члены экипажа погибнут, некому будет подтвердить это, и добычу не придется возвращать, — проинструктировал я своих воинов.
Все равно рабов продавать некому. С нами приплыл один работорговец, но его судно экспроприировано командующим армией для перевозки легионеров."
"У членов экипажа триремы богатый опыт по захвату венетских коггов.
Мы аккуратно подошли к правому борту первой, зацепились «кошками». На этот раз лестниц всего две, потому что остальные хранятся на материке, а изготовить новые некогда было. Из-за этого захват осложнился и затянулся. Экипаж когга оказывал жесткое сопротивление, давно я такое не встречал. Несмотря на то, что наши стрелки активно поддерживали абордажный отряд, кельты мужественно отбивались. Один, рослый и широкоплечий, орудовал двуручным топором, расшибая щиты и шлемы вместе с головами.
В него попали две стрелу, одна в левую руку выше локтя, а вторая под правую ключицу, но все равно продолжал подходить к фальшборту, когда над планширем появлялся щит абордажника, и одним-двумя быстрыми ударами сшибал его. Моя стрела попала ему в левый висок и вылезла с другой стороны за ухом. Росляк повернулся в мою сторону, получил не от меня еще одну стрелу в грудь и только тогда медленно осел. После чего на захват приза ушло еще минут двадцать.
Когда я поднялся на борт когга, вся главная палуба была завалена убитыми и ранеными и залита кровью.
Наших убито и ранено было одиннадцать человек, а врагов — восемнадцать. Раненых врагов быстро добили, после чего на приз перешли пять матросов, чтобы управлять им и заодно выкидывать за борт трупы. Приставать к берегу и хоронить у нас нет возможности, слишком стремные здесь места. Два матроса сразу взялись за спаренные рулевые весла, вернули судно на нужный курс.
