Подгоняемое ветром и течением, оно продолжило движение на восток, к месту высадки римской армии.
Остальные два судна повернулись носом к берегу и бортом к ветру, не желая, наверное, сближаться с нами. Подумал, что собираются выброситься на мель, чтобы ни себе и ни людям, и приказал триреме идти наперерез. Скорость у коггов в полветра маленькая, от силы узла полтора-два, так что не успеют добраться до берега, перехватим. Видимо, моряки на венетских судах были опытные, оценивать шансы умели не хуже меня.
поэтому, когда мы приблизились, то увидели, что от каждого отошло по шлюпке. В одной сидело десять человек, в другой — девять. На обеих быстро гребли к берегу. Так понимаю, хозяин каравана и охрана была только на флагманском когге, а на остальных находились обычные моряки, которые погибать за чужое имущество не желали. Я про себя пожелал им удачно вернуться домой.
На всех трех призовых судах везли эль в бочках. Подозреваю, что везли их для снабжения какой-нибудь армии. В той стороне, куда они шли, есть две армии.
Римская отпадает. Следовательно, собирались поднять боевой дух наших врагов. Наверное, еще не знали, что кантии прекратили сопротивление, или знали и думали, что эль поможет вернуть боевой дух. Из других трофеев ценной была только серебряная гривна росляка, нашпигованного стрелами, в том числе и моей. Заканчивалась она утолщениями в виде львиных голов, которые в слишком широко раззявленных пастях держали по жемчужине, судя по всему, речной.
Само собой, гривну я забрал себе. На призовые суда были назначены экипажи и потихоньку, с попутным ветром и слабеющим приливным течением пошли на восток, к месту стоянки римской армии.
51Удачливыми оказались не мы одни. Другие триремы и либурны отправились на запад и захватили там несколько судов. Два были коггами чуть меньше наших, а остальные — большими рыбацкими лодками с высокими бортами. Как бы там ни было, Гай Юлий Цезарь очень обрадовался трофеям. С учетом трех либурн, которые заканчивали строить на берегу возле каструма, транспорта хватало теперь на всю армию.
Все призы были куплены на нужды римской армии по бросовой цене — десять тысяч денариев за каждое, причем с условием, что деньги будут выплачены на материке. Поскольку других покупателей не было, пришлось уступить. Свое мы взяли на грузе, который я загнал Спурию Эбуцию Кару. Горькое пойло, как презрительно называли римляне эль, пошло на ура за неимением вина.
