Уже пошли разговоры, что пройтись под ярмом все-таки лучше, чем умереть. И это при том, что наши враги такое условие не выдвигали, а всего лишь предлагали сложить оружие и убраться с их земли.
Квинт Туллий Цицерон долго не хотел просыпаться. Его раб предлагал мне отложить встречу до утра, но у меня не было желание так долго возиться с пленником. К нему придется приставлять караул, напрягать своих подчиненных. Вышел легат в мятой тунике, а затем накинул на плечи красный шерстяной плащ, поданный рабом.
— Ты не смог провести курьера? — первым делом пробурчал Квинт Туллий Цицерон.
— Смог, он уже идет по дороге к Самаробриве, — ответил я. — На обратном пути захватил пленника. Уверен, что он сможет нам рассказать, откуда у них римские доспехи и карробаллисты.
— Так спроси его, — потребовал легат, который кельтский язык не знал и не считал нужным выучить.
— Ты из какого племени? — начал я допрос.
— Эбурон, — ответил пленник, приободрившийся, поняв, что убивать пока не будут.
На территории этого племени должен был зимовать четырнадцатый легион.
— Что стало с римским легионом? — задал я следующий вопрос.
— Мы его уничтожили! Весь! — гордо заявил он
— Ты тоже участвовал в сражении? — спросил я.
— Нет, я присоединился позже, когда шли сюда, — сообщил пленник.
Скорее всего, не врет, иначе бы обзавелся хорошим оружием и доспехами.
— Как твои соплеменники смогли захватить римский каструм? — продолжил я допрос.
Этот вопрос интересовал нас больше всего.
— Они не захватывали. Наш вождь Амбиорикс пообещал, что позволит римлянам уйти с нашей земли с оружием и припасами, и, когда они поверили и зашли в узкое место, где не могли построиться, как обычно, наши напали на них со всех сторон и перебили! — радостно, позабыв, что в плену, похвастался эбурон.
Услышанное сильно поразило Квинта Туллия Цицерона. Как подозреваю, он собирался еще немного подождать Гая Юлия Цезаря, а если тот не придет на помощь, договориться с Амбиориксом, который командовал соединенными силами кельтов, напавших на нас, и увести легион в Самаробриву и дальше, если она захвачена, как нам говорили враги.
— Спроси, какие еще каструмы они захватили? — потребовал легат.
— Больше никаких, — ответил пленник.