Всадники начали удаляться на безопасное расстояние. Поскольку торчать без дела не имело смысла, поскакали на помощь тем, кто напал на наш обоз. К ним вскоре присоединились и два отряда, которые искали лазейки, чтобы проникнуть в каструм. Караульная когорта, забрав тела погибших соратников, быстро вернулась в каструм, после чего ворота были закрыты.
Фуражиры, атакованные со всех сторон германцами, разделились на две неравные части. Большая, основу которой составили старые легионеры из «госпитальной» когорты, образовали каре и медленно двинулись к каструму.
Меньшая, новобранцы, попробовала закрепиться на холме. Враги сперва кинулись на большую, получили отпор и переключились нам меньшую, окружив ее со всех сторон. Новобранцев, наверное, можно было спасти, если бы две-три когорты вышли из каструма и к ним присоединились отступавшие. Один вид готовых к бою римских подразделений заставил бы германцев отступить. К сожалению, я был далеко от Квинта Туллия Цицерона, а те, кто был рядом, не дали ему такой совет. В итоге большая часть фуражиров благополучно добралась до ворот, которые защищали мои подчиненные, и была впущена в каструм, а меньшая уничтожена полностью.
Враги собрали трофеи, забрав, в том числе, и арбы со снопами, и с радостными и неприличными криками проехали по дороге мимо наших ворот. Представляю, какие героями они, как победители римлян, будут выглядеть в глазах других германцев.
74До вечера все ворота каструма были закрыты по приказу легата. Даже трупы погибших легионеров не разрешил забрать, останутся на ночь на поживу хищникам.
Меня спустили на веревке, чтобы забрать палатку и вещи из нее. Ночи сейчас теплые, но мало ли, вдруг дождь пойдет?! Палатку забрал, многих вещей не нашел. Германцы выгребли даже старые сандалии. В этом отношении они ничем не уступали моим подчиненным, готовым надорваться, но утащить даже самое дешевое барахло. Вечером открыли запасные ворота для пастухов, которые вернулись с лошадьми. При этом были предприняты особые меры: сперва вышли две когорты и приготовились отразить нападение, еще одна и все стрелки легиона расположились на валу.
Само собой, никто не напал, пастухи спокойно загнали табун в каструм. Если бы германцы проскакали по дороге километра на два дальше на запад, то вернулись бы еще и с двумя с половиной сотнями лошадей, а все кавалеристы легиона превратились бы в пехотинцев. К счастью, это не случилось."
"Догадавшись, что Квинт Туллий Цицерон и его советчики испуганы не на шутку, я решил навестить легата.
