Гезат

Он, как обычно по вечерам, расхаживал по рабочему кабинету, но в порядке исключения не бормотал себе под нос рождающиеся строки очередной нетленки и не бегал к столу, чтобы записать их, пока не забыл.

— Ах, не до тебя мне сейчас! — воскликнул он, увидев меня. — Ты же видел, что произошло?! — задал он вопрос, сам ответил на него: — Да, видел, мне доложили, что, благодаря тебе и твоим лучникам, отбили нападение, — и пообещал: — Будешь награжден. Получишь фалеру!

— Пришел по делу, а не ради праздных разговоров или за наградой.

Тем более, что у меня этих фалер уже столько, что вешать некуда, — сразу заявил я. — Утром съезжу со своей турмой в ту сторону, куда ускакали германцы, посмотрю, нет ли их поблизости.

— Ни в коем случае! — сразу замахал руками легат. — Я запретил кому бы то ни было покидать каструм! Для его защиты потребуется каждый человек!

— Для какой защиты?! — удивился я. — Налетел небольшой отряд, хапанул добычу, потерял четыре сотни человек и удрал. Больше они не вернутся.

— Если они напали на нас, значит, армия Цезаря разбита! Иначе бы они побоялись отойти от Ренуса так далеко! Скоро подойдут их главные силы! — истерично возразил он.

— Давай еще раз поспорим на денарий, что армия Цезаря цела? — предложил я.

— Готов поспорить на сотню, лишь бы проиграть! — с ноткой надежды произнес Квинт Туллий Цезарь.

— Нет, сотню ты мне не простишь! — весело отказался я.

— Вот видишь, значит, ты не уверен, — сделал он вывод.

— Хорошо, давай на тысячу поспорим, — поднял я ставку. — Если проиграешь, выдашь мне их, как наградные за защиту каструма.

Я ведь точно знал, что Цезарю еще предстоит наломать немало дров, оставить жирный след в истории человечества. Пусть часть его легионов будет разбита, все равно, пока он жив, армия будет считаться целой.

— Ты готов рискнуть тысячей денариев?! — не поверил легат.

— Без колебаний! — ответил я.

— Это хорошо! — сразу успокоившись и даже повеселев, произнес он. — Я принимаю твое условие!

— И завтра утром со своей турмой съезжу на разведку, — добавил я.

 — Может, армия Цезаря уже на подходе, а мне не терпится побыстрее получить выигрыш.

— Поехжай, куда хочешь! — совсем повеселев, заявил Квинт Туллий Цицерон.

Утром мы проскакали километров пятнадцать в сторону Ренуса (Рейна), врагов не обнаружили, поэтому спокойно поохотились, убив шестерых оленей. С добычей вернулись в каструм. Я доложил Квинту Туллию Цицерону, что врагов поблизости нет. Он сделал вид, что поверил мне, но заметно было, что пять испуган.