"
"После этого Гай Юлий Цезарь оправил на зимовку шесть легионов в самый беспокойный район — на земли сенонов, два в более спокойный — к треверам и два, тринадцатый и четырнадцатый, в самый тихий — к лингонам, но примерно на одинаковом расстоянии от первых двух мест, чтобы могли быстро прийти на помощь. После чего убыл в Рим.
Оттуда дошло известие, что Марк Лициний Красс и его сын Публий погибли во время вторжения в Парфянское царство. Вражеская конница вначале притворным отступлением заманила римскую под командованием Красса-младшего, в основном галлов, в засаду и перебила, а потом безнаказанно выкосила половину римских воинов и четверть взяла в плен.
До сирийской границы, где начиналась римская провинция, добежала лишь четверть сорокатысячной армии. По словам Квинта Туллия Цицерона, якобы почерпнувшего эту информацию из письма старшего брата, голову Марка Лициния Красса, которому сперва за жадность и мздоимство влили в горло расплавленное золото, отвезли парфянскому царю Ороду, который в это время пировал с Артаваздом, армянским царем и бывшим союзником римлян, успевшим быстро подпрыгнуть и на лету переобуться, в столице последнего Арташате.
Во время пира они смотрели трагедию Еврипида «Вакханки». В ней есть эпизод, когда свихнувшаяся Агава заходит с тирсом (жезлом, обвитым виноградной лозой, атрибутом бога Диониса), на который надета голова ее сына Пенфея. Так вот роль головы Пенфея сыграла голова Марка Лициния Красса.
Может быть, эта история выдумана бездарным поэтом, а может, и нет. Как бы там ни было, Гай Юлий Цезарь лишился влиятельного союзника и богатого спонсора его мероприятий. Теперь придется метать бисер за свой счет или, что скорее, поискать другую дойную корову.
Вместе с главнокомандующим уехал в Рим легат четырнадцатого легиона Квинт Туллий Цицерон и ушла треть личного состава. Перед отъездом он успел сделать доброе дело — приказал построить для меня дом возле главных ворот каструма.
Это было лучше, чем жить в бараке с воинами. Хотя я отпустил всех своих подчиненных, кто хотел провести зиму в кругу семьи, в каструме осталось немало. Командиром обоих сократившихся легионов стал легат тринадцатого Луций Росций Фабат. Ему было сорок два года. Плотного сложения, но не толстый. Очень подвижен и болтлив. Постоянно потирает свой длинный и толстый нос, из-за чего кажется, что все время врет, хотя чаще говорил правду.
