На противоположном берегу мы неспешно одеваемся и обуваемся. Германцы обмениваются шутками по поводу того, кто чем греб и кто что покарябал о каменистое дно. После чего хлынцой скачем вдоль берега вниз по течению реки. Ехать после купания приятно. Подмокшее седло не скрепит и холодит задницу."
"Хвост колонны помпеянцев мы догнали в паре километрах от их нового каструма, теперь уже заброшенного. Замыкающими шагают антесигнаны — опытные вояки. Стоило нам приблизиться, сразу образовали стену щитов. По колонне покатилась весть, что мы напали, и она остановилась.
Проходит с час, враг понимает, что мы нападать не будем, и возобновляет движение. Вот тут-то отправленные в обход германцы и налетают с двух боков на обоз. Я не вижу, как у них идут дела, но по крикам врагов догадываюсь, что сегодня будем с добычей.
Так продолжалось до тех пор, пока нас не догнал девятый легион, шагавший первым. Завидев его, помпеянцы взобрались на высокий холм и построились к бою на верхней части склона, обращенного в нашу сторону. Им оставалось пройти всего-то километров десять до ущелья в горах, которое можно было бы перекрыть силами одной когорты.
Гай Юлий Цезарь не стал сходу атаковать их, построил легионы на равнине у холма, давая подчиненны отдохнуть после перехода. Конницу послал вперед, к горам, чтобы не позволила врагу отступить, а в случае сражения ударила в тыл. С первой задачей мы справились, а потребность во второй не случилась. Поняв, что проконсул не будет атаковать вверх по склону, помпеянцы принялись сооружать каструм.
Я предположил, что враги попробуют прорваться в темноте к горам, налетят на нас, если останемся там, и сомнут, покрошат многих до подхода помощи, поэтому на ночь мы переместились поближе к своим, а в тылу врага оставил несколько дозоров. И оказался прав. Только заснул, как разбудил гонец, сообщивший, что помпеянцы выходят из каструма.
Гай Юлий Цезарь не спал.