Кто именно — разглядел не сразу, потому что, несмотря на то, что светила полная луна, остановились они метрах в двухстах пятидесяти, вне зоны поражения нынешних лучников. Опытный воин определяет эту дистанцию безошибочно, иначе бы не прожил так долго. Они не догадываются, что мой лук запросто пошлет стрелу на такую дистанцию, причем с такой силой, что хватит пробить их доспехи, не только кожаные, но и металлические, если это не литой панцирь из бронзы.
Командир отряда, на голове которого был шлем с белым страусовым пером, обрезанным сверху, очень коротким, видать, на целое денег не хватило, выехал вперед и крикнул:
— Кто у вас старший?
— Что тебе надо? — задал я встречный вопрос, сидя на коне за спинами легионеров, построившихся в две шеренги возле завала.
Попав на сушу, Буцефал сразу успокоился, перестал всхрапывать и перебирать ногами, что постоянно делал на качавшейся галере. То ли у меня вестибулярный аппарат все еще не вернулся в норму, то ли у коня, но мне казалось, что мы оба покачиваемся.
— Ты кто такой?! — сердито спросил вражеский командир.
— Ты забыл представиться, — спокойно произнес я.
— Я Отацилий Красс, комендант Лиссиуса! — гордо крикнул он.
— А я Александр Цезарь, префект всей конницы Цезаря, — сообщил я и предложил: — Можешь подъехать ближе и не орать.
Вражеский командир, наверное, опасался в одиночку приближаться к нам, но и полностью проигнорировать мое предложение не мог, чтобы не показаться трусом. В итоге дистанция между нами сократилась метров на пятьдесят.
— Судя по акценту, ты варвар, поэтому не можешь быть префектом, — стараясь казаться дерзким, заявил он."
"— Я гражданин Республики и имею шанс стать не только префектом, но и, если повезет, даже сенатором! — насмешливо проинформировал я. — Цезарь обещал нам всем дать теплые места после того, как разобьем трусливого Помпея!
— Это мы вас разобьем, ничтожные бунтовщики! Все, кто не погибнет в бою, будут распяты на крестах! — пригрозил Отацилий Красс.
— Если ты прискакал сообщить нам это, то мы тебя услышали, можешь возвращаться под хитон жены! — продолжил я стебаться.
— Я предлагаю вам сдаться, как это сделали плывшие на другой галере. Вам всем сохранят жизнь, а старшим офицерам оставят их личные вещи. Я клянусь всеми богами! — предложил вражеский командир. — Иначе мы вас убьем!
— Можете забрать все мои вещи, но сначала доберись до них! — насмешливо предложил я, после чего произнес решительно, чтобы не было никаких сомнений: — Переговоры закончены.