Терпеть не могу газетных публикаций с продолжением.
– Так что теперь мой черед добрые дела совершать, – закончила Оля. – Ясно?
Конечно, как аукнется, так и откликнется.
ГЛАВА 16
Не успела дверь в квартиру распахнуться, как я, памятуя урок, моментально заявила:
– Здравствуйте, девушка. Я корреспондент «Мира литературы», позовите, пожалуйста, маму.
Сухощавая шатенка лет шестидесяти жеманно хихикнула:
– Нора – это я.
– Не может быть! Ой, простите, – залепетал мой язык. – Я думала, госпоже Киселевой за сорок, а вам и двадцати не дашь!
– Душенька, – запела вдовица, – здесь просто темно, вот сейчас войдем в гостиную, и сразу все станет на место.
Меня втолкнули в огромную комнату, забитую антикварной мебелью красного дерева. Изо всех углов выглядывали этажерочки, накрытые кружевными салфеточками, на стенах висели зеркала в пудовых бронзовых рамах, но было чисто, пахло полиролью и французскими духами.
Усадив гостью на широкий, обитый темно-синим шелком диван, хозяйка пристроилась на огромном елизаветинском стуле и поинтересовалась:
– Ну, о чем поболтаем? Зачем я вам понадобилась?
Следовало признать, что шестидесятилетняя дама выглядела безупречно.
– Ну, милочка, – заулыбалась Нора, – теперь, конечно, вы видите, что мне тридцать пять!
– Невозможно поверить! – с пафосом воскликнула я, отводя взор от ее глаз, как у состарившейся обезьянки.