Владлен мигом развелся, тут же женился на юной вдове и отбыл на берега Сены, где и проживает до сегодняшнего дня в полном благополучии, издает за свой счет стихи, тратит состояние, нажитое Дюпоном, и чувствует себя великолепно. Бывшую жену он вычеркнул из своей жизни, Анюта тоже не поддерживала никаких отношений с матерью. Света умерла год тому назад от инсульта в полной нищете. Говорят, ходила собирать у метро пустые бутылки.
– Хороша история? – поинтересовалась Нора.
– Да уж, – вздохнула я.
Впрочем, это не было для меня откровением.
– А Степан Разин?
Нора замолчала. Спустя пару минут она спросила:
– Вы уверены, что есть реальный прототип?
– Да. Разумов вроде в своих книгах изображал существующих людей…
– Ну не всегда, – поморщилась Киселева. – Хотя следует признать, что в основном да. Но, наверное, так поступают многие, пишут о знакомых… Правда, Кондрат в последних книгах совсем распоясался.
Я кивнула.
– Знаете, в чем заключалась подлость?
– Нет.
– Кондрат взял всего лишь пару широко известных фактов из жизни академика: то, что он женился на девчонке, годившейся ему во внучки, что Иван жуткий бабник и что его аспирантки, прежде чем получить заветные корочки с золотыми буквами «кандидат наук», должны были сначала ублажать научного руководителя в койке… Все, больше там правды нет.
Но, как говорил министр пропаганды фашистской Германии Геббельс: «Возьмите микроскопическую крошку истины и перемешайте ее с килограммом лжи, люди поверят всему безоговорочно». Разумов превратил семью Парина в сборище монстров. Дочь убивала новорожденного младенца, жена путалась в любовниках и в конце концов отравила одного из них, как таракана, сам глава семьи придушил в кровати, правда, по чистой случайности, провинциальную соискательницу…
Но читатели съели все, а хорошо знавшие Парина люди засомневались в нем.
– А знаете, почему Кондрат ополчился на Ивана? – поинтересовалась Нора, переведя дух.
– Нет.
– Разумов хотел стать членом-корреспондентом Российской академии образования, ну честолюбие взыграло.